Книга Чудесные механизмы, страница 210 – Цинхань Цэцэ

— Темной ночью бродя по горам, девушке следует соблюдать осторожность, – сказал Чжу Юйхэн после короткого молчания.

— Не волнуйся за меня! Чего я только не видела в этой жизни, – очаровательно улыбнулась А-Нань.

Прекрасный вид перед глазами, вкусная еда на столе, рядом сидит красавец. Довольная А-Нань стремительно, словно вихрь, сметающий все на своем пути, опустошила коробку с едой.

— Как там дела у Чжо Шоу? – спросил Чжу Юйхэн.

— Он затащил А-Яня в дом для откровенного разговора, я полагаю, эти двое во всем признались сыну. Я боялась спугнуть их, пришлось сжержаться, чтобы настоящий преступник не обнаружил, что его раскрыли, и не сбежал.

— Не торопись, сцена уже готовится, сейчас не хватает лишь реквизита. Как только подует восточный ветер ^[146], можно будет начинать наше потрясающее представление.

— Поскорее бы, – тяжело вздохнула А-Нань, – моего Господина сейчас тоже, возможно, пытают люди Цзиньивэй…

— Никто его не пытает.

— Тогда не мог бы ты договориться и устроить мне встречу с ним? – А-Нань надула губы. – Ведь это ты продал себя мне, а теперь я работаю на тебя, да еще и без какой-либо награды?

— Тогда сначала помоги мне разобраться в загадке пожара Трех больших дворцов. Когда мы проучим Цзиньивэй, они сообразят, что надо идти на уступки. – Его лицо, озаренное восходом, сияло, а глаза, смотревшие на нее, словно сверкали огнем.

— А ты вообще на что-нибудь способен, евнух-командующий Отряда чудесных механизмов? – А-Нань с подозрением посмотрела на него. – Даже с таким пустяком не можешь сам управиться.

К сожалению, ее попытка взять на слабо не сработала. Чжу Юйхэн остался невозмутим, даже глазом не моргнул.

— Ты же сама сказала, что я командую Отрядом чудесных механизмов, так с чего взяла, что я могу раздавать приказы людям Цзиньивэй?

А-Нань закатила глаза и обиженно замолчала.

Вернувшись в Сад Радости и Восхищения после наблюдения за восходом, А-Нань услышала дребезжащий стук, доносящийся из погребального зала. Она отвела в сторону Гуйцзе, которая скручивала цветы из белой ткани в галерее, и спросила, что происходит.

— Молодой господин сказал, что госпожа скончалась от злой болезни, а господин ходил советоваться с великим мастером Цзиньгуаном и получил указание как можно скорее заколотить гроб, чтобы избежать дурных последствий.

А-Нань и Чжу Юйхэн переглянулись, оба поняли, что Чжо Янь решил помочь отцу скрыть тайну матери. Чжу Юйхэн развернулся и пошел прочь из дома, бросив:

— Мне нужно сходить в дом Чу Юаньчжи.

А-Нань тоже почувствовала, что больше не может оставаться в этом поместье, и пошла за ним.

— Я с тобой, хочу спросить его, не нашел ли он что-нибудь еще в доме Пиннян.

Чу Юаньчжи, желая избежать неприятностей, обычно целыми днями прятался под защитой ловушек и не выходил из дома, но когда А-Нань и Чжу Юйхэн пришли, они увидели, как он блокирует механизмы на двери и стене. А-Нань поздоровалась с Цзинь Би-эр, сидевшей во дворе и делавшей бархатные цветы, а затем спросила Чу Юаньчжи:

— Господин Чу, что, механизмы больше не нужны?

— Хватит с меня, в них больше нет смысла. – Его дрожащие руки медленно разбирали сопла и фитили. – Столько лет прошло, пора мне вылезти из своего угла и позволить жене и сыну жить достойно.

— Хорошо, что ты так решил. – А-Нань села за каменный стол во дворе и спросил. – Господин Чу, вчера на месте пожара в переулке Шилю ты что-нибудь обнаружил?