Книга Чудесные механизмы, страница 194 – Цинхань Цэцэ

А-Нань спрыгнула в яму и стала по одной собирать стальные нитки проволоки, опутывавшие железный каркас, отряхивая с них пепел. Приподняв край железной сетки, она увидела оставленное огниво, оно лежало прямо посередине крышки. А-Нань забрала огниво, сдула с него пепел и выбралась из подвала.

Цзинь Би-эр все это время с тревожным видом ждала рядом и, увидев, что А-Нань поднялась, не выдержала, с шумом упала на колени, ухватила ее за рукав и взмолилась:

— Госпожа, мой… где мой ребенок? Умоляю, смилуйтесь, позвольте моему сыну вернуться домой…

— Би-эр… – Чу Юаньчжи понимал, что ребенка, конечно, забрала в заложники эта злобная девица А-Нань, хотел поднять жену с колен, но та схватила его за руку и, плача, принялась жестами просить его вместе с ней встать на колени и умолять о снисхождении.

— Госпожа Чу, не беспокойтесь, Бэйхуай скоро вернется. – А-Нань поспешила поднять Цзинь Би-эр, но та ни за что не хотела вставать, продолжала умолять. – Госпожа, Бэйхуай еще маленький, я его мать, позвольте мне пойти вместо него, я не боюсь быть изрубленной в клочья, я пройду через любые пытки и мучения…

Не успела она договорить, как у ворот вдруг раздался звон колокольчика. С повозки спрыгнул ребенок лет двенадцати-тринадцати и, высоко подняв руку со свертком, радостно закричал:

— Батюшка! Матушка! Я вернулся!

Цзинь Би-эр обернулась, удивление и радость смешались в ней, не успев вытереть слезы, она бросилась вперед и крепко обняла сына:

— Ты… где ты был?

— Я поступил в уездную школу! – Чу Бэйхуай развязал сверток и показал им. – Вы хотели отправить меня учиться, почему не сказали сразу? Матушка, смотри, эти письменные принадлежности, все эти кисти, тушь, бумагу и тушечницу дал мне учитель из уездной школы! Батюшка, учитель еще похвалил меня, сказал, что у меня прочная база, я сказал, что это ты меня учил, и он сказал, что ты, наверное, очень образованный!

— Хорошо… хорошо, Бэйхуай, старайся, учись хорошо… – тихим, срывающимся на рыдания голосом отвечала госпожа Чу.

— Конечно! – серьезно сказал Чу Бэйхуай. – Я не собираюсь всю жизнь сидеть у вонючей канавы и резать кур! Я буду усердно учиться, через пару лет поступлю в окружную школу, а потом еще поеду в Императорское училище в Интяньфу!

А-Нань, обожающая разрушать атмосферу, усмехнулась:

— А ту нефритовую подвеску когда возвращать собираешься?

При упоминании долга Чу Бэйхуай тут же покраснел и не посмел ответить. Ему очень хотелось спрятаться в объятиях матери, но он постеснялся.

— Не беспокойся, твой отец поможет тебе вернуть долг. – сказав это, А-Нань усмехнулась и кивнула в сторону Чу Юаньчжи. – Верно, господин Чу?

Чу Юаньчжи очнулся и хрипло произнес:

— Благодарю, я непременно… отплачу за добро добром.

А-Нань, только что силой накормившая его персиком, усмехнулась, увидела, что люди Вэй Ханчжи все еще копают, ушла на передний двор, села в тени под карнизом пить чай, расслабленно открыла свое огниво и удивленно воскликнула.

Чжу Юйхэн подошел поближе и увидел, что крышка огнива погнулась, внутренний механизм расплавился в комок красной меди, а направляющие, позволявшие вращать его, не давая углям выпасть, теперь представляли собой застывший скрученный и искривленный медный комок.

— Не может быть… Тут всего лишь небольшая деформация снаружи, значит, его не придавило железной сеткой. Но если это лишь действие огня, то насколько мощным он должен был быть, раз расплавил медь?