Книга Чудесные механизмы, страница 124 – Цинхань Цэцэ

— Моя матушка… действительно обычно не принимает гостей.

В конце концов, жена командующего городским гарнизоном, закрывшаяся в покоях для беседы с евнухом, – это не только нарушение всех норм этикета, но и выход за рамки всех возможных правил, если при дворе узнают о таком, ничего хорошего не будет.

— Евнух Бянь еще здесь? – Чжу Юйхэна не особо беспокоили подобные вещи.

— Здесь, только что пил чай в боковой зале.

— Пойдемте, не будем беспокоить госпожу Чжо, – сказала А-Нань, взглянув на вход во внутренние покои. – Меня тоже интересует оружейная мастерская Вангун, давайте посмотрим, что за человек этот евнух Бянь!

Чуть позже Чжо Янь привел Бянь Цуньаня в Башню Аромата Корицы.

Чжо Янь был высоким и стройным, а Бянь Цуньань – тощим и низкорослым, евнух шел позади, и если бы не угол его старого имбирного платья, вздутый ветром в сторону, его можно было бы и не разглядеть. Несмотря на малый рост, спину Бянь Цуньань держал ровно, а подбородок его был поднят. Войдя в комнату, он сначала опустился на колени перед Чжу Юйхэном, его голос по-прежнему был хриплым и невыразительным, словно язык не слушался его.

— Слуга Бянь Цуньань пришел поклониться… – Помедлив мгновение, Бянь Цуньань, следуя предупреждению Чжо Яня, выбрал правильное обращение. – Слуга Бянь Цуньань пришел поклониться господину начальнику!

Чжу Юйхэн знаком велел Бянь Цуньаню подняться и спросил:

— Евнух Бянь, что внезапно привело вас в Ханчжоу?

— Слуга прибыл сюда из-за пожара во дворце. – Бянь Цуньань достал из-за пазухи оттиск.

— Разве это не отметина с шипа и гнезда на руинах дворца Фэнтяньдянь? – удивился Чжо Янь, мельком взглянув.

На иссохшем желтом лице Бянь Цуньаня проступила вымученная горькая улыбка:

— Знаменосец Чжо, в Министерстве наказаний решили, что эта отметина похожа на Подёнку – символ семьи Гэ. Это дело касается двух жизней людей, служивших при оружейной мастерской Вангун и в Управлении внутренних дворцов, поэтому я не мог не приехать.

После упоминания семьи Гэ Чжо Янь снова взглянул на отпечаток – действительно, похоже на четырехкрылое насекомое с их ворот – и ахнул.

— Не может быть! Вся семья моей матери была сослана в Юньнань, последние двадцать лет они провели там, только мой старший дядя по милости двора недавно смог вернуться на родину для совершения обряда поминовения предков, остальные никак не могли оказаться в Шуньтяньфу и присоединиться к строительной бригаде.

— Но, помимо этого дела о поджоге… – Бянь Цуньань снова достал из рукава копию судебного дела и обратился к Чжу Юйхэну. – Не знаю, помнит ли командующий, того евнуха Чан Си из Управления внутренних дворцов, который погиб при взрыве в оружейной мастерской Вангун?

Чжу Юйхэн кивнул:

— Что, его смерть тоже связана с семьей Гэ?

— Вот отчет по итогам расследования, проведенного Министерством наказаний. Господин командующий приказали восстановить поврежденную книжку, что была найдена при Чан Си. После сборки фрагментов с места происхождения обнаружился клочок бумаги с размытым текстом. Эти скудные остатки были тщательно изучены чиновниками по судебным делам из Министерства наказаний, и они постановили, что это иероглиф «Гэ».

Лицо Чжо Яня мгновенно помрачнело.

— Да уж, в такой ситуации евнух Бянь действительно не мог оставаться в стороне, – сказала свернувшаяся на стуле А-Нань, подперев щеку. – В Поднебесной полно людей, носящих фамилию Гэ, но среди них только одна семья использует Подёнку в качестве родового символа.