Книга Кровавый пир, страница 66 – Го Цзинмин

Ци Лин резко проснулся, мрачная ярость на лице Юхуа напрочь лишила его всякой сонливости.

Выделяя каждое слово, она произнесла:

— И самое главное в ней, самое важное – слияние императорской крови и дара вечности.

— Почему дар вечности так важен? Разве он уже не очень долго существует? Инь Чэнь как-то упоминал, что в Асланде дары обновляются и сменяются особенно быстро. Многие из них, прежде могущественные, исчезли в ходе развития духовной магии, но некоторые древние дары продолжают существовать. Один из них – как раз твой дар вечности, разве нет? – озабоченно спросил Ци Лин, глядя на принцессу.

— Действительно хочешь знать? Чтобы все тебе понятно объяснить, придется начинать с самого начала, времени это займет до рассвета. А на рассвете нам нужно будет уже выдвигаться вызволять Гильгамеша. – Юхуа невесело усмехнулась, вероятно, чувствуя всю иронию. Она убрала лекарственные настойки и тряпочки в шкаф, после чего подошла к камину и подкинула дров.

— Ничего страшного, до рассвета так до рассвета. Куда страшнее отправляться в путь, ничего не понимая. – Ци Лин подошел к девушке, исходящий от его тела густой лекарственный запах вынудил ее прикрыть нос.

— «Отправляться в путь»… Еще скажи, что в последний. Ты иногда как ляпнешь, – чуть нахмурила брови Тяньшу Юхуа. – Если завтра они спросят тебя про рану…

— Не беспокойся, я тебя не выдам. Скажу, что случайно уронил меч на грудь, пока тренировался с орудиями. Идеальное объяснение. Подозрений точно не вызовет, ведь я уже как-то ронял щит одного из твоих предков себе на голову. Прозвучит очень даже складно, – хитро улыбнулся парень, его распахнутая наполовину рубаха обнажала мускулы, что с каждым днем становились все крепче, за густым ароматом лечебной настойки чувствовался запах юношеского тела. Лицо у Юхуа залило легким румянцем, отвернувшись, она схватила покрывало и набросила на плечи.

— Инь Чэнь рассказывал тебе краткую историю магии Асланда? Упоминал важнейшую перемену в эпохе духовной магии?

— Нет. Расскажи мне все, выкладывай сколько знаешь, Юхуа. Я хочу лучше разбираться в этом вашем мире, только так смогу быть полезен. Иногда смотрю на вас и совсем не поспеваю, это сильно расстраивает. – Ци Лин проворно проскользнул под толстое покрывало, в которое закуталась Юхуа.

— Эй! Кто тебе разрешил?! – Лицо девушки тут же залилось краской.

— Одеяло такое большое, для одной тебя многовато. Смотри, второй конец свесился аж до пола. А на дворе, вообще-то, зима! Думаешь, у меня внутри камин, который можно взять да растопить? Подвинься на диване – во-от туда. Достаточно, достаточно, вот так хорошо, очень удобно, даже ноги выпрямить могу.

Юхуа не нашла что на это ответить.

— Пожалуйста, начинайте, госпожа учитель. – Парень весь закутался в невероятно огромное покрывало из козьего пуха так, что снаружи осталась одна лишь лохматая макушка с заплетенной косичкой. Его глаза сияли, в уголках рта висела знакомая светлая и добрая улыбка, обнажающая аккуратные белые зубы, он от природы действовал на других расслабляюще, с ним хотелось быть рядом. – Или, может, мне стоит заварить вам для начала чай?

— Не нужно, – холодно отрезала Юхуа. Она подтянула ноги и отодвинулась чуть подальше, к другому концу дивана, лицо ее все еще горело красным; пусть Ци Лин и заверил ее, что внутри него не горел камин, девушка отчетливо ощущала обжигающий жар его пышущего силой тела. – Из-за тебя я уже и забыла, на чем остановилась.