Книга Кровавый пир, страница 48 – Го Цзинмин

Спустя какое-то время в темноте смутно замаячил круг темно-голубого света.

Ци Лин согнулся в спине, приглядываясь, и понял, что ступени закончились. Дальше лестница вытягивалась в круглую площадку, за пределами которой находился невероятно просторный подземный грот. Хотя про себя Ци Лин и понимал, что никакой это не грот, а самый настоящий склеп.

Склеп обладал формой необычайно ровного прямоугольника. На четырех стенах имелись зажженные факелы и ниши, где горели на вид подпитываемые магией синие огни, что тоже служили источником света внутри этого подземного склепа.

Вдоль каждой из двух длинных стен находилось по четыре вырезанных из черного камня и похожих на надгробия постамента, а в конце, у короткой стены, ровно посередине одиноко располагался еще один – темно-синий.

За каждым каменным постаментом темнел вход в пещеры, где покоились увесистые мраморные саркофаги.

Всего пещер было девять – и столько же саркофагов. На каждом имелась выемка, из которой торчало потускневшее духовное орудие.

— Здесь покоятся прежние князья и апостолы из нашей семьи вместе с своими духовными орудиями. Думаю, сила давно рассеялась, и ты сможешь ими воспользоваться. Девять духовных орудий не выиграют много времени, но надежды все равно будет больше, чем с одним… – Голос Юхуа отдавался в подземном склепе тихим эхом.

Ци Лин рассматривал вставленные в саркофаги мечи, копья, секиры… В самой дали, на саркофаге за темно-синим постаментом покоилась украшенная множеством мелких бриллиантов корона. В отличие от остальных потускневших орудий она выглядела новой и яркой, металл отражал темно-голубое освещение помещения, мелкие бриллианты, играя на свету, слепили глаза.

Тяньшу Юхуа проследила за взглядом парня, после чего тихо произнесла:

— Мне знакома эта корона, она называется Венцом бессилия, однажды я встречала ее название в записях семьи. Разузнаю для тебя позже, в чем именно ее сила. Думаю, остальные восемь орудий тоже можно отыскать в старых записях. Зная их возможности, ты сможешь применять эти орудия с наибольшей пользой – и, прежде чем мы доберемся до Белой Преисподней, воспользуешься ими в сражениях, а не только отдашь в жертву той статуи отсчета.

— Все эти духовные орудия ваша семья хранила и передавала поколениями. Если я заберу их… – Ци Лин ковырял пальцы, чувствуя себя слегка виноватым.

— В том, что они пылятся в темном подземелье, тоже мало смысла. В твоих руках хотя бы послужат делу. Думаю, мои предки не стали бы возражать, – невесело улыбнулась принцесса. – К тому же наши надежды ничтожно малы. Возможно, мы все умрем, спасая Гильгамеша, а я стану последней в роду. И тогда от склепа и орудий толку будет еще меньше.

— Прости, Юхуа… – Ци Лин смотрел на сверкающие глаза девушки, и его сердце грызла совесть. Если бы он не настаивал на том, что хочет пойти с Инь Чэнем, возможно, Юхуа бы и не пришлось отправляться с ним на верную смерть.

— Не за что просить прощения, вы уже успели втянуть меня в беду. Даже если бы я не присоединилась к вам, меня бы схватил Ю Мин. Велика разница. – Развернувшись, она стала подниматься по лестнице. – Поторопись с орудиями. Я пошла, тут холодно и мрачно, не хочется задерживаться.

Звук ее шагов постепенно стих вверху ступеней.

Ци Лин пробежался взглядом по девяти орудиям. Из его Печати не спеша хлынула золотистая духовная сила и быстро заструилась по линиям на теле.