Книга Кровавый пир, страница 22 – Го Цзинмин

— Кто знает! Возможно, она обладает куда более поразительными способностями, чем те, о которых нам неизвестно. Или же духовные линии Силюра оказались слишком слабы. Он стал хламом – не человеком и не камнем. Может, ему было просто не удержать Тэрэю, – холодно бросила принцесса.

— Не говори так о своем отце, Юхуа… – ласково прозвучал голос Ляньцюань, она опустила взгляд. – Он очень любил тебя и даровал мне Печать для твоей защиты…

— Замолчи! Только послушай себя! Чтобы защитить меня, он даровал печать тебе? Хоть сама в это веришь? Ха-ха, может, мне еще и поблагодарить вас двоих? Он хотя бы раз видел меня? Разве знал, как я выгляжу? Знал, каково мне было жить с малых лет в одиночестве? – Холодное лицо Юхуа было полно невероятного упрямства, и все же с краешка глаза сорвалась крупная слеза, а голос охрип от волнения. – Даже перед смертью он передал духовные линии тебе, а не мне. Если нужно исполнить его последнюю волю, сама и разбирайся. Разве ты уже не завладела даром вечности? Требуется пролить кровь – проливай свою!

Принцесса развернулась и зашагала к дворцу. Ее крохотный силуэт, казалось, трясло.

— Я пойду с вами! Я помогу! – подбежал Ци Лин, с горящими глазами глядя на Инь Чэня. Он старательно выпятил грудь, всячески пытаясь придать своему виду зрелости и решительности. – Серебряные жрецы или золотые – никого не боюсь! Инь Чэнь, я отправлюсь с тобой!

— Тебе нельзя. – Голос князя оказался ледяным и резким, словно холодный меч, поднятый со дна зимнего ручья, он с колючим морозом ударил апостола в грудь.

— Почему? – с невероятной горечью спросил парень.

Князь не ответил на вопрос. Тогда Ци Лин нервно притянул его за плечо и встретился с ним взглядом: он хотел отыскать в этой паре холодных, как снег, глаз знакомую теплоту и заботу, однако те напоминали два заледеневших сверкающих озера. Веки парня покраснели, голос зазвучал тише:

— Снова собираешься бросить меня? Сам ведь сказал, что князь и апостол всегда сражаются вместе, всегда остаются рядом. Ты мне соврал?

— Я отправлюсь спасать Гильгамеша, собираюсь следовать за своим князем, и это к тебе не относится. – Он отвел взгляд.

— Почему не относится? Раз следуешь за своим князем, то я последую за своим! – Ци Лин вскинул руку и стер выкатившиеся слезы, его обычно улыбчивое лицо приняло на редкость упрямое выражение, он стиснул зубы, изо всех сил пытаясь больше не плакать. – Скажи, твой князь когда-то бросал тебя? Он бы тоже от тебя отказался вот так?!

Острая игла чувств едва заметно кольнула давно обледеневшее сердце.

Похожая на боль от неосторожного пореза на кончике пальца, оставленного тонкой страницей книги.

Похожая на боль от первого погружения израненного тела в горячий источник.

Похожая на боль от угодившей в палец занозы дерева хунху.

В голосе Инь Чэня словно рассыпали пригоршню раскаленного песка:

— Нет – значит, нет!

— Юхуа можно, а мне нельзя? Я должен пойти! Я могу защитить тебя!

Глаза князя сверкнули золотом – из воздуха неожиданно материализовался тонкий небольшой меч и с хлопком, подобно плети, тяжело и хлестко опустился на лицо Ци Лина. Прежде чем парень успел хоть что-то разглядеть, в воздухе зароились клинки и полетели в его направлении. Беспорядочные лезвия не давали ему твердо стоять на ногах, он продолжал отступать, пока на его плечо голоменем с высоты не опустился тяжелый меч. Плечо Ци Лина пронзила резкая боль, и, потеряв равновесие, он униженно шлепнулся на землю.