Книга Заступник из другого мира, страница 78 – Ольга Вознесенская

— Колин, прости, что дала тебе ложную надежду. Я не хочу тебя терять. Ты очень хороший. Может, мы сможем остаться хотя бы друзьями?

Колин искоса на меня посмотрел и искривил губы.

— Зачем? Если ты нашла того, кто, видимо, гораздо интереснее и красивее меня, с ним разговаривать, наверное, одно удовольствие? — он украдкой на меня посмотрел, но не смог встретиться со мной взглядом.

— При чем тут это? Мне нравится с тобой общаться. Но как с другом.

— Адель, я не уверен, что это разумная идея. Мы можем попытаться. Но видеть тебя и знать, чтобы ты никогда не станешь моей для меня хуже пытки.

Колин нахмурился и осторожно убрал мою руку.

Когда он ко мне прикоснулся, внутри меня абсолютно ничего не изменилось. Все такая же жалость и тоска. Птички молчали, бабочки разлетелись.

Тело не отозвалось, значит, я поступаю верно.

— Как знаешь. Если передумаешь, всегда буду рада тебя видеть, — скупо улыбнувшись, закрыла за ним дверь.

Прошло еще несколько дней, а от Шона до сих не было и весточки. Я почти не ела, даже пить не хотелось. Постоянно находилась в своей комнате, часто плакала. Разум отказывался примириться с мыслью, что мой дорогой мужчина мог врать о своих чувствах. И те три дня сумасшедшего счастья для меня оказались для него лишь очередной несерьезной интрижкой. Поласкал и забыл. Зачем ему какая-то зажатая целительница, если вокруг столько роскошных женщин, готовых ради такого, как он, на что угодно.

Мама время от времени пыталась со мной поговорить, но я не желала видеть даже ее. Я старалась скрыть эмоции, отвернувшись ото всех, но родители и так догадались о причине моих страданий.

Когда я в очередной раз вспомнила удивительные изумрудные глаза, меня обожгло от страшного предположения: — «А что, если он серьезно пострадал, защищая границу Риквела, и лежит сейчас в каком-нибудь госпитале обездвиженный или без чувств». Предположить, что его могли убить, я боялась больше всего. Тело вновь содрогнулось от сдерживаемых рыданий, и меря накрыло новой волной отчаяния.

Вонзая раз за разом ногти в ладони, старалась сосредоточиться на этом неприятном ощущении. Но крохотная физическая боль все равно не унимала душевной.

Мне было настолько плохо, что я не сразу обратила внимание на загоревшийся синим цветом огонек на моем пальце.

Снимая кольцо, поднесла его к стене.

Пропечатавшиеся на ней буквы, я разобрала только с третьего раза. Заполненные слезами глазами мешали мне увидеть долгожданную весточку от подруги. Мой маленький маячок на безымянном пальце, внезапно появившись, вывел меня из гремучего, непроглядного страдания и самокопания:

«Адель, прости меня за все. Я была идиоткой. Очень хочу тебя увидеть и обнять. Если позволишь? Я могу к тебе прийти?»

Я и не думала, что в этот мрачный для меня день может произойти хоть что-то хорошее, и я снова улыбнусь.

«Конечно, Ханна. Я всегда тебя жду».

Настрадавшиеся от наших регулярных межпространственных перемещений, петунии мама недавно убрала с балкона. Биться больше было нечему, поэтому я не просто удивилась, но и даже вздрогнула, когда ко мне в комнату вошла Ханна. Зла я больше на нее не держала. Она, даже находясь в другом мире, почувствовала мою боль и пришла ее со мной разделить, познать мою беду и просто выслушать. Ханна все еще оставалось моей подругой и никакие ссоры это никогда не изменят.