Книга Заступник из другого мира, страница 56 – Ольга Вознесенская

— Ступай туда, откуда вылез, ирод! — сипло прокричала старшая из нагов.

— Ой… Что это я в «дверях стою» — нужно же войти, а то гляжу на ваши тошнотворные морды из зеркала. Нечестно это как-то. Давайте общаться на равных, — злодейски рассмеявшись, демон исчез.

Мои виски и лоб обожгло резкой, мучительной болью. Она выжигала часть меня, прогоняла прочь. Перед глазами все поплыло. Ухватившись за край рамы, качнулась вперед вместе с оторвавшимся от песка зеркалом. Я устояла, но средство общения с духами упало вниз. Дальше я не то, что не знала, разбилось оно или нет, я перестала вообще что-либо осознавать. Разум заслонили чужие коварные и жестокие мысли. Тело перестало мне подчиняться, оно стало будто деревянным, неповоротливым.

— Адель, — испуганно вскрикнув, Ханна бросилась в сторону, примерившего мое тело, Ашера, — что с тобой? — Но Шон ее остановил.

Перегораживая путь, рыкнул:

— Она тебя больше не слышит, вместо нее говорит демон. Лучше не двигайся, я не могу поручиться за то, что он тебе не навредит.

Вытаращив свои синие ясные глазёнки, Ханна перестала барахтаться и отступила назад.

— Кто же тут перед нами? — демон сморщил нос. — Смердит еще зловоннее, чем от моей старой подруги. Неужели ты ее внучок?

— Если ты про меня, то мое имя Шон Бирн. Представься теперь ты, тварь из ада. Говори, что хотел и проваливай. Даю ровно одну минуту, — наг схватился за рукоять меча. — Оставь бедную девушку в покое.

— И что же ты сделаешь, змеёныш, искромсаешь даму в надежде, что я растрогаюсь и уйду. Так не переживай, я быстро найду в кого еще вселиться, — уставившись на Шона прямым, немигающим взглядом, заявил.

— Кто ты? — кончик лезвия смотрел прямо в мою грудь.

— Ашер Спирс! Кланяться не стану, не привык.

— Ты? — руки, вышедшей из зеркального лабиринта Аделаиды затряслись. — Как ты посмел явиться после всего того, что сделал?

— Аделаидочка, как же ты изменилась, раньше такая хорошенькая и высокомерная бегала от меня, а теперь превратилась в сушёную виноградинку. Вся сморщенная, немощная. Где былая страсть, шарм и харизма? Фу, как я мог тебя желать, — хмуря лоб, сплюнул.

— Думаешь, я немощная, с удовольствием докажу себе обратное, — яростно сжимая в кулаке какой-то порошок, сквозь зубы процедила.

— А ты чего стоишь? Нападай! Украсим смазливое личико девчонки парочкой глубоких царапин, — на демоническом лице застыла усмешка.

Шону ничего не оставалось, как опустить меч.

— Аделаида, когда ты успела променять ту тонкую зубочистку на эту шаманскую ересь? Будучи девчонкой, ты неплохо сражалась даже со шпагой или кинжалом. Я надеялся, что ты станешь великой воительницей, могла испить крови своих врагов и обрести бессмертие. А ты предпочла каких-то духов вечной славе, — Ашер кисло улыбнулся.

— Ашер, не такому чудовищу, как ты, меня осуждать. Я довольна своим положением и уже не гонюсь за молодостью, известность меня тоже более не прельщает. Я осела, а ты застрял, и я говорю не о ловушке, что сковывает тебя, а о ненависти, которая мешает тебе узнать истину и двигаться дальше, — в сосредоточенном взгляде шаманки прослеживалось сочувствие. — Еще подростками мы грезили о немыслимых богатствах. Но все материальное условно, относительно. Сегодня тебя уважают, и ты можешь позволить себе приобрести почти все, что хочешь, а уже завтра ты вновь беден и просишь милостыню. Мы были наивны и самонадеянны. Жаль, что ты до сих пор мыслишь точно так же, как в свои семнадцать лет.