Книга Заступник из другого мира, страница 30 – Ольга Вознесенская

— Он менее мягок, чем я. Не терпит, когда его перебивают, опозданий и невыполненных заданий, — напомнил о себе, подпирающий своей спиной стену, наг.

— Где-то мы это уже слышали, — прыснула я. — Жаль Генри. Редко рождается настолько одаренный волшебник, как он. Нам с Ханной хотелось бы навестить его могилу. Где захоронено его тело?

— Несмотря на то, что ближайшие родственники Харинзвелма давно отошли в иной мир, свежее захоронение не знает одиночества, — в ее фиалковых глазах отражалась тоска. — В первые несколько месяцев я бы не советовала вам соваться на кладбище «Ширм». Слишком много магов хотят высказать свое уважение, поблагодарить и проститься с Генри. Даже мелкие мошки Ашера не рискнут потревожить могилу могущественного волшебника, пока там оживлённее, чем на ярмарке в выходной день.

— Ладно. Примем к сведению, — фыркнула Ханна.

— Если Харинзвелм мёртв, то получается, — мстить уже некому. Какое владыке демонов дело до обычных волшебников и людей? — постукивая пальцами по столу, пыталась здравомысляще рассуждать я.

— Спортивный интерес, — Даниэль плотоядно облизнулась. — Демоны любят праздновать свое возвращение громко, богато, так, чтобы было о чем врагам посудачить и приёмникам рассказать. А что может быть слаще крови неприятеля на застолье?

Заметив отвращение и страх на моем лице, Шон продолжил:

— Правильно, их плоть. Ну и, конечно же, несколько живых человечков для забавы. К сожалению, это ещё не самое страшное, что может произойти, — многозначительный взгляд скользнул на стопку книг.

— И что же тогда самое страшное? Если не мучения и смерти волшебников и людей на радость демонам? — нетерпеливо ерзая на стуле, спросила.

— Вмешательство в прошлое и, следовательно, большой и жирный крест на будущем, — предъявляя свои права на единственного самца в этой комнате и скорее всего во всей академии в тот момент, декан кокетливо прогулялась кончиками пальцев от щеки Шона вниз до конца шеи, дальнейший путь перегородила броня. Спасибо ей.

От ее бесстыдства и так воротило, а вся эта недосказанность и загадочность в речи этих двоих только добивала. Но коронным гвоздем программы оказались все же не горячие любовники, и не демоны, а книги, точнее одна особенная, что тонкой ниточкой, незаметным смертным пунктиром вела главного из нечистых к возмездию.

Змеелюд слегка наморщил лоб, бархатный голос окрасился грубыми всплесками:

— Даниэль, я тоже скучал, поиграли и хватит. То, что ты делаешь недопустимо в присутствии учениц. А если они начнут на занятиях вместо того, чтобы зелья варить распутно обмениваться слюнями с кем-то из группы?

Шон поймал тонкую бледную ручку Вайт и, буравя ее нравоучительным взглядом, опустил руку вниз.

— Тогда они подавятся собственными языки, а если вздумают друг друга касаться, их пальцы намертво и надолго прилипнут к этой части. Так и будут ходить, пока не опротивеют друг другу, — поправляя коралловое украшение на шее, расхохоталась она.

От гиеновидного смеха хотелось заткнуть уши, а еще лучше вмазать властной развратнице локтем в челюсть.

С эмоциями я совладала. А вот руку пришлось все же почесать. Пока что об свое бедро.

— Вы нам про будущее не договорили, что с ним не так? — наигранно улыбаясь, спросила Ханна.

— Ашера Спирса всегда интересовала вот эта книга, — Шон поднял со стола пыльный экземпляр в черной кожаной обложке с надписью «Чары времени». — В ней есть одно заклинание, что разбудит ото сна «Временн[у]ю чашу». А вот в этом слитке, — Шон развязал алую ленту и развернул на первый взгляд пустой желтый пергамент, подул на него, и на бумаге оранжевыми огоньками проступили скрытые предложения, — описано местонахождение этой чаши.