Книга Бракованная невеста. Академия драконов, страница 167 – Анастасия Милославская

Сегодня в самом центре столицы собрались сотни людей — от самых богатых аристократов до волонтёров.

Ладони мигом вспотели, в горле запершило. Я не привыкла выступать. Куда увереннее я чувствовала себя в лаборатории — там я была в своей стихии. Набрала в грудь побольше воздуха, нервничая и понимая, что пауза затянулась, и вдруг увидела ЕГО.

Мой муж — Кристиан — стоял совсем близко к сцене. Он смотрел на меня с поддержкой и такой любовью, что у меня защемило сердце. Большая рука моего мужчины сжимала крошечную ладошку маленькой пятилетней девочки с чёрными волосами и синими глазами, как у отца. Малышка заметила мой взгляд и помахала мне.

— Мамочка! — сквозь общий гул я услышала её оклик.

Я подмигнула ей, а затем обратилась ко всем присутствующим.

— Добрый вечер. Сегодня нашему фонду Генри Лоусона и Аритьяна Сальваторе исполняется пять лет. Круглая дата. Как вы помните, мы назвали фонд так в честь двух учёных, бросивших вызов жестокости и несправедливости. Один из них был моим дедушкой. За эти годы фонд стал неотъемлемой частью не только моей жизни, но и вашей. Поэтому вы здесь. За эти пять лет мы вместе прошли большой путь, наполненный вызовами и достижениями, и сегодня я хочу выразить искреннюю благодарность каждому за вклад в наше дело.

Я сделала паузу, переведя дух, и посмотрела в улыбающиеся и поддерживающие меня лица. Среди них я увидела отца Кристиана. В последние месяцы он активно пытался наладить отношения с сыном и нашей семьёй.

— Мы ставили перед собой цель не только материальной помощи: постройки домов, магазинов, больниц, школ, новых современных дорог, но и оказания медицинской поддержки тем, кто пострадал от чудовищного заговора, который длился столько столетий. Мы верили, что можем изменить жизни людей к лучшему, и теперь спустя пять лет я понимаю, что так оно и вышло.

Все знают, что я выросла в Канаве. Моя родня пострадала, как и я сама. Но благодаря нашим с вами усилиям, я вижу, как меняется Канавиоль! Я больше не узнаю свои родные места и, надо признать, это к лучшему.

Сегодня мы не просто отмечаем пятилетие фонда, мы отмечаем пятилетие нашей общей веры в добро, в силу человеческого сострадания. Пусть этот день станет символом нашей решимости продолжать помогать, нести свет и надежду в жизни тех, кто в этом нуждается.

Спасибо вам за ваши сердца, за вашу доброту и за вашу веру в наше общее дело. Вместе мы можем сделать мир лучше.

С пятилетием, дорогие друзья!

Зал взорвался аплодисментами, но больше всех хлопала маленькая девчушка, с широкой улыбкой смотрящая на меня.

Я спустилась со сцены, она отпустила папину руку и тут же бросилась ко мне.

— Мамочка! Мамочка! Ты знаменитость! Все смотрели на тебя и думали, что ты самая красивая, — Элис обхватила меня руками, заглядывая в глаза. — И ещё самая умная. Такие речи говоришь.

Я обняла дочку в ответ, приглаживая пальцами её волосики. У Элис были две косички, слегка растрёпанные, но вполне приличные. Сразу видно — папа заплетал, пока я готовилась к сегодняшнему юбилею.

Кристиан подошёл следом за дочкой и поцеловал меня в щёку, приобнимая за талию.

— Нервничала?

Как же хорошо он меня знает.

— Немного. Хоть не покраснела? — усмехнулась я.

— Нет, — усмехнулся он.

Оставалось лишь радоваться, что я к своим двадцати девяти избавилась от этой привычки.