Книга Бракованная невеста. Академия драконов, страница 105 – Анастасия Милославская

Брунька повернулась и едва заметно качнула головой, призывая меня успокоиться. Я закусила губу, чтобы снова не закричать и не начать требовать справедливости.

Мистер Эльман взял кнут и как-то не слишком бодро стеганул Бруньку по спине. Она громко выдохнула. На коже появился белый след, который уже через несколько секунд начал розоветь.

— Сильнее! — закричал Киран, топая ногой, как избалованный ребёнок. — Иначе я сам за неё возьмусь.

Мистер Эльман помедлил, но размахнулся и ударил чуть сильнее. Брунька вздрогнула, новая полоса на спине быстро стала красной.

— Ещё сильнее!!! — завопил Киран, явно входя во вкус.

Мистер Эльман скривился, но размахнулся и ударил со всей силы. Послышался хлёсткий звук удара плети о кожу. Брунька тихонько застонала.

Он снова размахнулся и продолжил охаживать подругу, не останавливаясь.

Я вздрагивала от каждого удара, будто он полосовал мою спину.

Брунька сначала глухо стонала, а потом прикусила руку. Пот тёк по её лицу, а слёзы капали на серую дворовую землю.

Я смотрела, как кнут оставляет на белой коже красные полосы. Как спустя двадцать ударов они начинают кровоточить. Как после сорокового на спине не остаётся живого места, и Брунька, уже не выдержав, кричит истошно и надрывно. Как на пятидесятом Брунька падает на траву, лишившись чувств. Кровь с её спины стекает на землю, а в воздухе начинает витать стойкий запах железа.

Я смотрела и думала, что будь она драконицей, с ней бы никогда такого не сделали. Но, увы, мы другие.

Мышка в золотой клетке

Всю следующую неделю я никак не могла отойти от произошедшего. Мистер Эльман уволил Бруньку, а за ней ушла и я, полностью уничтоженная произошедшим.

Ещё одна иллюзия, взращенная во мне за годы учёбы в академии, разбилась вдребезги.

Нам никогда не встать даже с колен, не говоря уж о том, чтобы быть драконам равными.

За стенами академии с вырожденцами обращаются куда хуже, чем я привыкла. Насмешки, издевательства адептов, да что там… даже откровенные намёки Алекса… всё показалось мне ерундой. Настоящая жизнь куда более жестока. У нас нет никаких прав, мы сломлены и принимаем свою судьбу такой, какая она есть. Без возможности что-то изменить.

Я отдала Бруньке большую часть своих денег, но она не хотела их принимать. Пришлось всучить силой. Она не хотела идти и добиваться справедливости, хотела лишь молча спрятаться в своём уголке. И я её понимала, потому что любой из нас поступил бы так же. Потому что знаешь наперёд — тебе достанется ещё больше.

Спустя пару дней, когда спина Бруньки начала заживать благодаря тому, что к врачу её отвести всё-таки удалось, тот хозяин, с женой которого Брунька поссорилась, взял её на работу. Я осталась пока ни с чем и старалась как можно меньше тратить скромные остатки своих сбережений.

Сегодня была суббота, и я знала, что должна пойти на ужин, на который пригласила меня мать Кристиана. Но настроения совсем не было. Впрочем, вряд ли оно когда-либо появилось бы для такой встречи.

Я не видела Кристиана с того самого момента, когда он пытался поцеловать меня. Он сам нарушал расписание наших занятий, составленное деканом. Намеренно или нет, не знаю.

Самое главное, именно на этой неделе я горела желанием увидеть его. После того, что между нами было, просить помощи было неловко. Да и в принципе смотреть друг на друга и разговаривать было бы неловко, но я смогла бы пересилить себя.