Книга Измена. Месть подают холодной, страница 2 – Рита Ардея

— Присоединяйся, — лениво говорит Эйван, приподнимаясь на локтях. На его лице играет широкая ухмылка.

Возмущение пронзает меня током.

— Что? — очерчиваю я губами, ибо голос парализовало.

Как он смеет? За кого он меня принимает?

Эйван неторопливо подходит ко мне, касается горячими пальцами подбородка. В его глазах я вижу похоть, предвкушение, превосходство.

— Что слышала. Ты моя жена и обязана подчиняться. Раздевайся.

Его рука смыкается на моей шее. Пытаюсь освободиться, дёргая головой, но это не спасает от его хватки. В его глазах янтарь пополам с лавой. Эйван наклоняется и хрипло шепчет мне на ухо:

— Нужно наказать тебя за побег. Я не разрешал тебе покидать дом.

Я пытаюсь разомкнуть его пальцы и схватить ртом воздух, но Эйван и сам отпускает мою шею, только чтобы переключиться на платье. Словно со стороны я наблюдаю, как поддаётся тугой узел шнуровки.

Апатия, в которой я пробыла последние годы, тает. Я ногтями вцепляюсь в его ладонь и с омерзением отшвыриваю его руку от себя.

— Я не твоя рабыня, не пленница и не вещь! — шиплю я, отступая к двери. — Я сама решаю, когда покинуть дом, куда мне идти и, быть может, это я должна наказать тебя за измену!

Эйван приподнимает бровь, окидывая меня пылающим взглядом.

— Ничего себе! Так ты всё же можешь быть не такой холодной, как показывала мне все годы нашего брака! Всё же ты дракон, пусть и ледяной.

Лисса хихикает, игриво и наигранно.

— Ну Вилле больше не ледяной дракон, — напоминает она, потягивая напиток из бокала.

Как будто она могла сделать мне ещё больнее. Но это отрезвляет. Я нахожу в себе все силы и гордость моего рода и отвешиваю пощёчину негодяю.

— Не смей прикасаться ко мне, — чеканю я.

Резко разворачиваюсь и выхожу из комнаты, прежде чем он успевает меня схватить. Он должен быть в гневе, но я слышу его смех за спиной. Больной извращенец!

Назад, к экипажу. Резвые кони донесут меня до портала, я вернусь в поместье, соберу вещи и уйду.

— А ну стой, — рявкает муж, останавливаясь у лестницы. Я спиной чувствую его прибивающий к полу взгляд. — Ты что о себе возомнила? Что можешь ослушиваться моих приказов? Распускать руки? Ходить, где тебе вздумается?

Это слышат слуги, весь дом. Я замираю на середине лестницы, оборачиваюсь, глядя на него снизу вверх, как рабыня. Дурацкие ступени!

Эйван доволен.

— Умница. Не дури. Иди ко мне.

В комнате становится холоднее. Как же мне хочется верить, что это сила ледяного дракона возвращается ко мне! Сталкиваюсь взглядом с предателем, гордо вскидываю подбородок и отчётливо произношу:

— Я — аллара Вильгельмина Игельстрём, потомок великого ледяного дракона Торгрима, мать твоего наследника. Никто не смеет указывать мне.

— Надо же, как заговорила! — хохочет Эйван. — Даже жаль возвращать тебя в реальность, но алларой Игельстрём ты была много лет назад.

— И буду снова, — киваю я и поворачиваюсь к нему спиной.

— Ладно, истери, — слышу брошенное в спину. — Поговорим дома.

От угрозы в его голосе дрожь пробирает до костей, но я больше не боюсь.

Я думала, что по пути в поместье дель Монроков эмоции чуть отпустят, но ошиблась. Сердце всё так же сжимается от боли, пальцы дрожат.

Эйван всегда говорил, что я соткана изо льда, что эмоции меня не трогают. Но они все внутри. Меня годами учили скрывать свои чувства, потому что это достойно ледяного дракона. Но даже младшая сестра сегодня сказала то, что я больше не ледяной дракон. Уже много лет внутренняя сила молчит. Я не могу обращаться, не могу создавать холод и лёд.