Книга Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта, страница 102 – Рита Ардея

— В моей прошлой жизни меня предал мужчина, – сказала я тихо, сама пугаясь собственного признания. – Он многое мне обещал, но в итоге, получив от меня всё, что мог, избавился. Мы с Элен умерли в один момент, но Эдгар случайно притянул мою душу вместо души принцессы. Мне дали второй шанс ценой жизни Элен, потому я должна выжить ради нас обеих. Потому я боюсь доверять, Рич.

Он задумчиво запустил пальцы в мои волосы, рассеянно перебирая их.

— Я понимаю, – наконец, сказал он. – Это странно, но так устроены люди: если наше доверие подводит один человек, мы боимся доверять всему миру. Моника была мне как старшая сестра, все любили её и считали ангелом. Когда она сняла маску, мы долго не могли поверить, что это её истинное лицо. Она притворялась много лет. И в книгах пишут, что чужие все подобны ей.

— Что если мы просто хотим выжить? Что если в книги попали только те, кто сделал себя в истории, а те, кто тихо-мирно жил, просто неизвестны? Если выяснится, что мы обе иномирки, о ком напишут в учебниках: о коварной королеве, подмявшей под себя всё королевство, или о скромной леди, что жила в отдалённой провинции?

Наши взгляды снова пересеклись. Мы позволили себе откровенно выразить сомнения и страхи, и пусть мы ничего не пообещали друг другу в этот раз, на душе стало легче.

— Как тебя зовут? – спросил Рич.

— Зови Элен, я привыкла, – усмехнулась я. – Меня называли Еленой, по сути одно и тоже.

— Что ж, добро пожаловать в наш мир, Елена. Надеюсь, он станет для тебя домом.

Мы потянулись друг к другу, осторожно соприкоснулись губами, будто боялись, что второй мог успеть стать ядовитым. Казалось, мы целуемся впервые – быть может, так и было, впервые целовались настоящие мы, без гнёта недомолвок и сомнений. Это давало почву для откровений, и поцелуи тоже становились откровеннее.

Сердце колотилось, как безумное, когда я чувствовала руки Рича на своей талии. Мы исследовали друг друга, заставляя забыть об усталости и переживаниях этого дня. Его пальцы ласково огладили моё бедро, и я, охнув, подалась ему навстречу, когда он, чмокнув меня в нос, отстранился.

— Не сегодня, – сказал он, и в глазах его блестели весёлые искорки. – День был тяжёлый, надо отдохнуть, ведь завтрашний будет не легче.

Я подавила желание кинуть в него подушкой, но в общем-то он был прав.

— Завтра я пойду в шахты, – сообщила я, подтягивая к себе одеяло.

— Зачем?

— У меня есть план.

Он засмеялся, наклонился, даря мне последнее на сегодня тепло своих губ. Я накрылась одеялом до подбородка, наплевав, что легла в постель в платье.

— Надеюсь, ты всё же идёшь не сооружать костёр для меня, – пробормотала я сонно.

— Я иду воплощать в жизнь другой твой план.

Я удовлетворённо улыбнулась и повернулась на бок. Планы – это прекрасно, ведь наконец-то они начинали работать так, как я рассчитывала. А может, даже и лучше…

Я даже не осознавала, насколько меня вымотали события, и проваливаясь в глубочайший сон, я оценила заботу Рича. Похоже, у меня на лице было написано, что я сейчас вырублюсь. Наконец-то я чувствовала себя в безопасности: теперь, когда мне не надо было скрывать свою суть от ключевых фигур в моей жизни, мне будто стало легче дышать.

Потому проснулась я пусть и поздно, но в приподнятом настроении и преисполненная решимости и энергии. Эве едва удалось отловить меня и заставить позавтракать.