Книга Раздраконь ректора, страница 62 – Анастасия Милославская, Рита Ардея

— Так вы не влюблены в Дина? — растерялась я.

— Ректора Данталиона! — она закатила глаза. — И ты смеешь так в лицо мне показывать, насколько вы близки?! Ещё и твой паршивый енот пытается украсть ключ!

Воскликнув это, Корделия, к чести сказать, довольно нежно отпихнула Зефира ногой и, быстро наклонившись, сама схватила сумку. Я раздражённо цыкнула, а Глория развела руками и трагично сообщила:

— Я не стану драться с бабкой. Это же против всех законов морали и чести!

— Какая я тебе бабка, дрянь?! — взвизгнула деканша и замахнулась сумкой, аки пращей, с явной целью вмазать Глории по лицу.

Одного она не учла: прямо за её головой на пьедестале мирно стоял кристалл. Сумка попала по нему. Раздался стеклянный гул, кристалл закачался, а мы, все вчетвером, замерли, глядя на то, как он неизбежно падает на бок и скатывается вниз.

Он не разбился, слава Ехидне. Но печать вдруг замигала, зашипела и погасла.

— Это плохо, — прошептала Корделия.

Стало темно, даже слишком. Очевидно, печать была главным источников света здесь. Со стороны ведьминого круга раздалось тихое бульканье.

Мы повернулись в его сторону не сговариваясь, чтобы увидеть, как он идёт ровной рябью, будто пытается выскочить из берегов. А затем из его глубины показалась тощая когтистая лапа, а за ней — вторая, третья и так далее. Сколько их было — я уже не стала считать. Невиданное чудовище, чёрное, как сама тьма, вылезло из ведьминого круга, оглядело пространство жуткими глазами и издало чудовищный, разрывающий уши писк.

Охнув, мы дружно заткнули уши. А из ведьминого круга уже показалась вторая лапа.

— Немедленно бегите к грифону! — рявкнула Корделия, опускаясь на колени и подхватывая кристалл. — Быстро!

Глорию и Зефира дважды уговаривать не пришлось: они тут же помчались к двери. Я же замерла у ступеньки, неуверенно обернувшись на ведьму, что портила мне жизнь, а сейчас оставалась позади, чтобы прикрыть нам спины. Без сомнений и колебаний.

— Профессор Мартелл! — позвала я.

Она даже не обернулась на меня. Всё её внимание было сосредоточено на новых тварях, что вылезали из ведьминого круга, который больше не напоминал пруд — он выглядел, как бушующее море, переливающееся всеми цветами радуги.

— Я не собираюсь жертвовать собой, адептка Зирафель, — сказала она ядовито. — Только стабилизирую печать. Иначе наша вылазка станет угрозой для всего мира.

Несмотря на приближающихся к ней существ, Корделия невозмутимо поставила кристалл на место, положила на него руки и, прикрыв глаза, что-то мерно зашептала. Кристалл снова зажёгся мягким сиреневым сиянием, а за ним — и вся печать. Ведьмин круг утихал. Вылезшая из него очередная лапа была варварски разрублена и печально упала на землю.

Только вот остальные лапы и туловища в междумирье не вернулись. Они были прямо тут, перед нами, и, страшно воя, двинулись на нас.

— А теперь бежим, — быстро сказала Корделия и помчалась с прытью, которую я никак не ожидала от дамы её почтенного возраста.

Пытаясь бежать наравне со старушкой, я даже не заметила, как нагнала Глорию, несущую на руках увесистое тельце Зефира.

— А я думала, вы решили остаться, во имя науки и всё такое, — пропыхтела она.

Даже в такой ситуации разноглазку не покидал её знаменитый сарказм. Пожалуй, это было достойно восхищения.