Книга Раздраконь ректора, страница 39 – Анастасия Милославская, Рита Ардея

— Ну, с такими опасными людьми лучше дружить, — хихикнула Глория.

Я пихнула её локтем в бок и вышла вперёд, возвращая себе внимание одногруппниц.

— Не знаю, что вы там придумали и кто вас надоумил, — отчеканила я холодно, — но меня проверяли правдорубным экстрактом. Можете спросить у ректора, а можете — у профессора Суинтон. Они оба подтвердят вам, что я не убивала Аврору.

— Что же ты делала ночью у теплиц? — прошипела Лидия.

— А ты? — парировала я равнодушно. — А сама Аврора?

— Она встречалась с…

— Всем доброе утро, — прервал её голос Корделии.

Она зашла в кабинет, и дверь за ней сама по себе захлопнулась так оглушительно, что висящие на стенах натюрморты покачнулись. Корделия выглядела и звучала так, что хотелось держаться от неё подальше. Она метнула на меня убийственный взгляд.

— Да что за утро такое? — драматично воскликнул Зефир, безвольно повисая у меня в руках. — Почему тебя ненавидит вся Академия?

— Задаюсь тем же вопросом, — ответила я мрачно.

— На места, адептки, — почти рявкнула Корделия, грохнув о стол стопкой папок. — Записывайте новую тему: «Любовные проклятия и способы их перебороть».

Сказав это, она снова посмотрела на меня и улыбнулась так ласково, что её предыдущий полный ненависти взгляд показался мне цветочками.

— Адептка Вествик, — промурлыкала она. — Какие вы знаете способы внушить человеку, что он без памяти влюблён в вас?

Я почувствовала накатившее раздражение. Эта голубушка явно намекала на ректора. Ну почему всем так нужно было обвинять меня в чём-то? Самая виноватая в академии! Может, стоило поступать сюда под маминой фамилией? Да, передо мной бы лебезили, но это куда лучше, чем те килограммы презрения, что я вынуждена чувствовать каждый день.

— Пока никаких не знаю, — ответила я куда более резко, чем собиралась. — Думала, вы расскажете, тема-то новая.

Сказав это, я гордо вздёрнула подбородок.

Я была абсолютно уверена, что Корделия не станет терпеть мой тон, и сейчас меня постигнет кара. Но она, видимо, и сама удивилась моей реакции, потому как не стала язвить и угрожать, а просто дёрнула ноздрёй и переключила внимание на другую адептку, уже вовсю тянущую руку вверх.

Казалось, инцидент был исчерпан, и тем не менее я услышала шепотки:

— Декан Мартелл намекает, что эта рыжая ректора соблазнила? Говорят, она постоянно крутится у его кабинета.

— Разве? Я слышала, что она охотится за Райланом, потому и убила и Аврору. Боялась конкуренции!

Заткнув уши, я уставилась в учебник невидящим взором. Глория с сочувствием покосилась на меня и бросила сплетницам что-то ядовитое. У меня даже не было сил её благодарить.

На паре по артефакторике всё тоже не ладилось. Это был бесконечно любимый мною предмет, но я никак не могла сосредоточиться, и всё валилось из рук.

Не лучше было и на зельях. Зефир поддался моему настроению и показательно шипел на проходящих мимо нашей парты одногруппниц.

Мысли тянули меня всё дальше на дно уныния, и к последней паре я была морально опустошена. Меня все ненавидят, а ректор, кажется, и вовсе пытается убить. Не знаю, каким чудом я опять не свалилась с метлы. Наверное, мне придавала цепкости мысль, что если Райлан меня снова поймает, одногруппницы устроят мне тёмную, окончательно решив, что я таким нехитрым способом пытаюсь его соблазнить. После намёков Корделии такая мысль напрашивалась.