Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 63 – Анастасия Милославская

И в качестве кого я туда пойду. Как игрушка Кая?

— Хотелось бы поспать хотя бы одну ночь, — бурчу недовольно. — Я сюда учиться приехала, а не…

— Избавь меня от своего нытья. Я сказал — приличнее оденься, поняла? Чтобы мне понравилось.

— У меня нет другой одежды.

— Дай угадаю. Решила выглядеть так специально? За монашку у тебя не получится сойти. Я помню, во что ты была одета в борделе.

— Я не работала в борделе, — вскипаю я. — И я не шлюха. И вообще оказалась там случайно, нас туда приволокли силой. Ту одежду я не выбирала, меня заставили так одеться.

На лице Кайдена проступает скептицизм. Он делает едва уловимое движение рукой.

Я не успеваю как-то среагировать. В следующую секунду моя шерстяная юбка становится неприлично короткой. Я уверена, что она едва прикрывает зад!

— Ты что творишь? — возмущённо кричу я, пытаясь натянуть ткань пониже.

Ничего не выходит.

— Ты испортил мою любимую юбку.

— Отлично. А теперь сними трусики, — спокойно приказывает Кай.

— Что?! — от возмущения я просто стою и хватаю ртом воздух, как несчастная рыба, выброшенная на берег.

— Хочу, чтобы всегда, когда ты приходила в наш Пик, снимала трусики. Поняла, кровомеска?

Я-то поняла, но все мои внутренние ориентиры вопят о том, что это перебор. Настолько перебор, что я готова взорваться.

— Я буду жаловаться. Это домогательство.

— Жалуйся, — равнодушно бросает Кай. — А теперь выполняй, что сказал. Снимай.

Он не использует руну, контролирующую меня. Просто смотрит на меня изучающе-пристально. Ждёт моей реакции, жаждет моих эмоций.

Интерес в его взгляде буквально окутывает меня. Воздух становится жарким и плотным. У меня будто вся кожа горит.

Я ведь обещала себе — не кормить Кая теми эмоциями, которых он так желает. Он проделывает со мной это всё ради них. Ему нужно увидеть, как я сломаюсь.

Но зачем?

Он подсознательно чувствует, что его влечёт ко мне из-за метки и противится этому, издеваясь надо мной?

— Хорошо, — безэмоционально отвечаю я, принимая решение.

Внутри всё дрожит от стыда и гнева, но я стараюсь оставаться внешне спокойной.

Закусываю губу до боли, наклоняясь и стаскивая с себя сначала обувь, а затем и нижнее бельё. Зло пыхчу, когда поднимаю голову, держа в руке свои трусы.

На губе выступает кровь, настолько сильно я её прикусила.

— Краснеешь, как девственница, — Кайден оскаливается в усмешке, возвышаясь надо мной.

Так и хочется завопить, что я она и есть. У меня не было мужчины. Но я молчу, буравя его взглядом исподлобья.

Внутри всё натянуто до предела. Вдруг он захочет, чтобы я оголилась полностью? Вдруг будет трогать меня? Некстати вспоминаются слова Лиан — неизвестно, как далеко зайдёт Кай.

— Хитрая-хитрая зверушка, — почти шепчет Кай, склоняясь ко мне. — Я же вижу, как ты меня ненавидишь. Можешь не строить из себя ледяную статую.

Он пальцем стирает кровь с моей нижней губы, а затем слизывает её, пробуя на вкус. Я вижу, как он делает судорожный вздох, сглатывая.

Хищник. Монстр во плоти.

Я подаюсь назад и цежу сквозь зубы:

— Ненависть слишком громкое слово. Ты мне отвратитетелен. Но я переживу.

Я правда думаю, что переживу. Всё, чтобы он не задумал. Выдержу. Он меня не сломает.

— Можешь идти к себе и поспать, — великодушно позволяет Кай.

Пошёл ты!

Я буквально кричу эти слова в своей голове, но внешне по-прежнему сохраняю невозмутимый вид. Разворачиваюсь и иду к себе, отчаянно желая одёрнуть укороченную парнем юбку. Рука, которой держу трусики, напряжена до предела, до дикой дрожи.