Книга Резонанс любви, страница 92 – Роберт Фадер

Наталья посмотрела на Луиса.

— Вы сказали это из-за резонанса?

Он понял сразу.

— Нет.

— Из-за города?

— Нет.

— Из-за опасности?

— Нет.

Она ждала.

Луис посмотрел на неё. Теперь уже без защиты, без прежнего страха, без попытки спрятаться за шуткой.

— Я сказал это потому, что это правда.

Наталья опустила взгляд.

Её пальцы чуть дрогнули.

— Вы понимаете, что теперь я не смогу сделать вид, будто ничего не слышала?

— Надеюсь.

— Опасный ответ.

— Честный.

Она посмотрела на город.

— Я пока не знаю, что сказать.

— Не нужно говорить сейчас.

— И вы не будете требовать?

— Нет.

Наталья повернулась к нему.

— Учитесь?

— Пытаюсь.

Она медленно улыбнулась.

— Это заметно.

Капитан уже отдавала распоряжения агентам. Иван спорил с переводчиком о точности протокола. Китайский резонант наконец нашёл на крыше относительно удобный ящик, сел на него и закрыл глаза. Галина Сергеевна стояла у парапета и слушала город, который больше не кричал.

Луис и Наталья молчали.

Но это молчание уже не ранило.

Оно было другим. Полным того, что ещё предстояло сказать.

Грифоны расправили крылья. Один за другим они поднялись в воздух, сделали круг над крышей Зингера и полетели в сторону своего места у моста, где когда-то были просто украшением, а теперь стали частью легенды, которую город, скорее всего, никому не расскажет полностью.

Наталья проводила их взглядом.

— Они будут помнить?

Луис ответил тихо:

— Думаю, да.

— А город?

— Тем более.

Она посмотрела на него.

— А мы?

Луис не стал шутить.

— Мы тоже.

Санкт-Петербург снова был на земле.

Но после всего, что произошло, он уже не мог быть прежним. И Наталья тоже не могла. Она приехала сюда как чужая, случайная, осторожная. А теперь стояла на крыше Зингера рядом с мужчиной, который признался ей в любви, с капитаном, которая отпустила прошлое, с грифонами, которые улетали домой, и с городом, который вернулся к себе.

Впереди всё ещё было сложно.

Отчёты. Объяснения. Новые вопросы. Старые чувства. Неловкие разговоры. Правда о мосте, которую Луис всё ещё не произнёс.

Но самое страшное уже отступило.

Город больше не принадлежал Дмитрию Петровичу.

Он не принадлежал никому.

И именно поэтому снова был жив.

К вечеру Петербург стал таким тихим, будто и не пытался совсем недавно разлететься на куски, подняться в воздух и переписать собственную судьбу. Закат мягко ложился на фасады домов, золотил гранит, зажигал в окнах тёплые отблески, и город снова казался просто городом — прекрасным, строгим, немного мечтательным. Но для Луиса и Натальи он уже никогда не останется просто городом.

Они шли не спеша, будто боялись ускорить время и тем самым приблизить минуту, когда этот день закончится. Наталья снова была в той самой чёрной юбке, в тёмной куртке и высоких сапогах. Куртка сидела на ней так естественно, словно всегда ей принадлежала. Луис был в чёрной рубашке, чёрных брюках и более удобной обуви, чем обычно, и выглядел непривычно спокойно — без своего вечного напряжения, без настороженности человека, который каждую минуту ждёт нового удара судьбы.

Наталья провела пальцами по лацкану куртки и искоса посмотрела на него.

— Я правильно поняла, это всё-таки подарок?

Луис чуть улыбнулся.

— Конечно. Даже не сомневайся.

— Значит, теперь я официально могу считать её своей?