Книга Возвращение наследия, или Дипломная работа, страница 79 – София Шпиллер

Аппетит пропал окончательно. Я посмотрела на остывающий ужин, на тусклый отблеск кристалла в оконном стекле — и поняла: нужно собраться.

Нельзя позволить чужим амбициям и собственным страхам сломить меня.

Нужно поесть. Нужно мыслить ясно.

Гроссфорт стал моим первым настоящим шансом. Не просто местом практики — а возможностью доказать, что пол и моё происхождение не имеют значение.

Что я — это мой труд, мой дар, мой выбор.

У меня нет права на ошибку.

И пусть пока сердце болит — завтра я снова возьмусь за работу.

Потому что только в деле я обретаю себя.

Покончив с ужином, я вызвала Роджера и передала ему уже чистую посуду.

— Благодарю, — добавила я, прежде чем он успел поклониться и уйти.

Мне не хотелось лишний раз нагружать слуг. Одно моё заклинание — это десять минут их работы. Будь у меня дар к телепортации предметов, я бы и Роджера не тревожила. Но пока приходилось мириться с вынуждеными условиями.

После ванны я растянулась на кровати, уставившись в потолок.

Снова мысленно дала себе установку: стараться как можно меньше думать об Инаре. И даже похвалила себя — в последнее время это получалось… почти.

Почти не вздрагивать при звуке его шагов, почти не искать взглядом его силуэт в коридорах, почти не ловить каждое слово, сказанное им.

Комната была освещена приглушённым светом кристалла — мягкого, но недостаточно, чтобы развеять все тени. Спать в полной темноте я пока не решалась.

Не здесь.

Не без него.

И тут я осознала до конца: насколько сильно ему доверяю. Хотя мы знакомы чуть больше недели. Как быстро он проник в мои мысли, занял особое место в сердце.

«Нельзя о нём думать. Он обручён», — мысленно одёрнула я себя.

Нужно было переключить внимание на Колина. Он хороший, добрый, весёлый. Сегодня показал себя заботливым, да и внешне довольно симпатичен.

«Клин клином вышибают», — шептала мне какая-то часть разума.

Но совесть тут же возражала: использовать одного человека, чтобы забыть другого, — нечестно. Что, если я дам ему надежду, которую не смогу оправдать? А если он всерьёз влюбится в меня?

В памяти всплыли слова Корнелии: «Никто из достойных не обратит на тебя внимания».

А вдруг и Колин проявляет интерес лишь из-за моего дара? Не ко мне — а к тому, что я могу?

Я вспомнила нашу вечернюю прогулку и работу в оранжерее. Он почти не спрашивал о моём прошлом, о моих желаниях. Зато охотно рассказывал о себе: где побывал, чего добился, к чему стремится. Даже успел заметить, как Инару повезло с невестой. Но ни разу не поинтересовался, чего хочуя.

Это открытие отозвалось внутри горьковатым послевкусием.

«Значит, так, — твёрдо решила я. — Завтра дам ему понять: я здесь ради дела, и ничего более. Буду говорить с ним тоже только по работе.».

Отныне — работа, работа и ещё раз работа! Никаких мужчин!

Чем быстрее закончу с восстановлением Гроссфорта, тем скорее уеду.

Забуду их всех.

Осяду где-нибудь на краю столицы, найду вакансию в каком-нибудь поместье, отвлекусь… Буду спокойно работать, жить своей жизнью.

За этими размышлениями — одновременно твёрдыми и хрупкими, как тонкий лёд, — я не сразу услышала тихий звук.

Кто-то тихо стучал… в окно.

Сначала я испугалась. В голове мелькнуло: «Призрак?» Но призрак вряд ли стал бы стучаться. А тот факт, что я находилась на третьем этаже, подсказал: за окном — кто-то из покорителей стихий.