Книга Возвращение наследия, или Дипломная работа, страница 156 – София Шпиллер

После поздравления Его Величества, к нам подошли мои родители. Зал гудел от разговоров, звенел бокалами и наполнялся ароматами праздничных блюд — жареного мяса с пряными травами, свежих фруктов и сладкого вина. Свет кристаллов отражался в позолоте лепнины на потолке, играл на витражах, раскрашивая пол разноцветными пятнами.

Отец подъехал в своём кресле-каталке — массивном, с резными подлокотниками и мягкой обивкой цвета бордо. Колёса бесшумно катились по мраморному полу, отполированному до зеркального блеска. Рядом с ним шла мама — высокая, статная, в тёмно-синем платье с серебряной вышивкой, подчёркивающей её благородную осанку. Её губы были плотно сжаты, а взгляд — холодным и отстранённым.

— Инар… — начала мама, но отец сжал её руку, прерывая на полуслове. — Поздравляем, сын, — произнёс он вместо неё, и в его голосе я уловил не только формальное одобрение, но и толику гордости, смешанной с тревогой.

Я почувствовал укол вины.

Да, я не сообщил им заранее. Но если честно, мне было некогда — события развивались слишком стремительно, а главное, я сам до конца не верил, что всё сложится именно так. — Я всё объясню… потом, — тихо шепнул я отцу, глядя ему в глаза. Он кивнул, понимающе, и слегка махнул рукой, давая знак слугам везти его дальше. Мама, поджав губы ещё сильнее, последовала за ним, не сказав мне ни слова. Я видел, что она не одобряет мой выбор — её взгляд, брошенный через плечо, был красноречивее любых слов.

Зал постепенно затихал. Гости, почувствовав приближение кульминации, расступались, образуя широкий круг вокруг нас с Альмой. Музыканты взяли последние аккорды и умолкли. В воздухе повисла торжественная тишина, нарушаемая лишь шепотом и тихим дыханием собравшихся.

Настал самый главный момент — дать друг другу клятвы.

Я глубоко вдохнул, взял Альму за руки и посмотрел ей в глаза.

— Альма, — мой голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась искренность. — Перед лицом богов и свидетелей я клянусь: быть рядом с тобой в радости и в горе, защищать тебя от любых невзгод, поддерживать в твоих стремлениях и верить в тебя, даже когда ты сама в себе усомнишься! Клянусь делить с тобой не только радости, но и трудности, не только победы, но и поражения! Клянусь любить тебя сегодня, завтра и всегда — пока дыхание не покинет моё тело!

Альма улыбнулась — её глаза заблестели от слёз счастья. Она сжала мои руки в ответ и произнесла — Инар, перед лицом богов и свидетелей я клянусь: быть твоей опорой, твоим убежищем, твоим вдохновением! Клянусь слушать твоё сердце так же внимательно, как своё, понимать тебя без слов и принимать таким, какой ты есть! Клянусь идти с тобой рука об руку через все испытания, делить с тобой судьбу, мечты и надежды. Клянусь любить тебя и эта любовь будет жить во мне вечно.

В тот миг, когда мы скрепили наши клятвы последним «да», произошло нечто невероятное. От наших соединённых рук пошло золотое сияние — точнее оно исходило от кольца Альмы. Искра, словно пробудилась и озарила нас тёплым светом.

Золотые нити потянулись от нас во все стороны: пронизывали пол, обвивали колонны, скользили по стенам, проникали в витражи и устремлялись к потолку. Они сплетались в причудливый узор, наполняя зал волшебным сиянием. А потом, словно по невидимому сигналу, в воздухе закружились золотые крупицы — будто пошёл золотой снег. Они повисли в пространстве, мерцая и переливаясь, и многие гости, не веря своим глазам, начали ловить их руками.