Книга В погоне за лунной альфой, страница 75 – Инесс Эшборн

— Ты чувствуешь? — спросил он.

— Что?

— Луну. Как она тебя зовёт.

Сольми закрыла глаза. Он был прав. Луна пульсировала в такт её сердцу, перекликаясь с камнем внутри, который пел тихо, мелодично, обещая что-то важное.

— Я знаю, что должна сделать, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Мы должны закрепить связь. По-настоящему.

Тэхён посмотрел на неё долгим, тёмным взглядом, в котором горел янтарный свет.

— Ты уверена? — спросил он.

— Да.

Он взял её за руку и повёл в дом. Внутри было темно, только лунный свет просачивался через окно, рисуя на полу серебряные дорожки. Сольми остановилась в центре комнаты, там, где когда-то стоял стол её родителей. Она чувствовала их присутствие — не как призраков, а как благословение.

— Ты знаешь, что это значит, закрепить связь? — спросил Тэхён, вставая напротив неё.

— Знаю, — ответила она. — Это значит, что мы доверяем друг другу свои жизни. Что мы будем связаны навсегда. Что моя стая — твоя стая. Что моя кровь — твоя кровь.

— Ты — Лунная Альфа, — сказал он. — Наши волки выбрали друг друга. Я готов отдать за тебя свою жизнь.

Он шагнул вперёд, взял её за руку и повёл в их спальню. Как только дверь комнаты за ними закрылась, он взял её лицо в ладони и поцеловал. Медленно, глубоко, как тогда, у ручья, но с большей уверенностью, с большей страстью. Сольми чувствовала, как внутри неё просыпается волчица, как она тянется к его волку, как они соединяются где-то на уровне, который не поддавался словам.

Ночь была долгой. Они двигались в едином ритме, и каждый их вздох был клятвой. Когда Сольми почувствовала, что её волчица готова, она коснулась губами его шеи — там, где билась сонная артерия. Он замер, давая ей сделать то, что она должна.

Она укусила его. Не сильно — но достаточно, чтобы оставить след. Метка. Знак того, что он принадлежит ей. Тэхён зарычал — тихо, согласно, и в ответ укусил её за плечо, оставляя свою метку, которая будет гореть серебряным светом в лунную ночь.

— Теперь мы связаны, — прошептала она, зализывая языком свежую рану на его шее, которая уже начала заживать.

— Навсегда, — ответил он, целуя её метку на своём плече. — Ты — моя. Я — твой. Навеки.

Они лежали в лунном свете, переплетённые, и Сольми впервые за долгое время почувствовала, что она в безопасности. Что она дома. Что она не одна.

Утром Сольми проснулась от того, что кто-то улёгся на её грудь и тарахтел, словно трактор при вспашке. Она открыла глаза и увидела серебристого кота. Он глядел прямо в её глаза.

— Эй, ты как сюда попал, — спросила Сольми вслух и потянулась рукой, чтобы погладить его между ушей.

Это был какой-то фокус ведьмы, не иначе. Касание кота показало ей видение, в котором она оказалась в хижине ведьмы, залитой лунным светом. Самой ведьмы нигде не было видно, но Сольми очень чётко слышала её голос.

«Здравствуй, Сольми. Не пугайся, это мой способ связи с моими должниками, — в голосе ведьмы слышалась веселье. — Я надеюсь, что ты помнишь своё обещание отплатить мне за мою услугу. Так вот, время пришло. Я готова потребовать плату за ту помощь, что я оказала тебе и твоему клану. Через неделю, в полнолуние, жди меня на вершине горы Тхэбэксан, что смотрит на твой новый дом. Приходи одна. Это важно».

Видение исчезло так же внезапно как появилось. Сольми сидела на кровати сжимая в руках одеяло, но кота уже не было в комнате.