Книга Сказания о мононоке, страница 208 – Анастасия Гор

— Потому что во время Танабаты мне будет легко провести вас во дворец, не вызвав подозрений у придворных и тем самым сохранив происходящее в тайне, по воле моей прекрасной госпожи. Заодно проще будет выманить мононоке. Р-разве они не тянутся ко всему, что источает свет, дабы затушить его?

Звучало это резонно. Кёко нахмурилась и снова отступила назад, позволяя Страннику принять решение, как он делал это обычно. Даже если она сама считала, что обязанность любого оммёдзи – помогать каждому, кто попросит. Неважно ведь, люди то страдают от мстительной души или же ёкаи. Мононоке – всегда смерть. Все живые существа умирают одинаково и, как это случается чаще всего в присутствии мононоке, мучительно.

— Давно это началось? – спросил Странник, задумчиво перебирая в пальцах пустую кисэру. – Говоришь, десять лун меня искала. Значит, больше года назад?

— Больше года, – кивнула кошка. Она примостилась на камне поудобнее и, закончив с передними лапами, начала бесстыдно вылизывать задние. Кажется, о манерах кошки знали мало. – Пока я не ушла, он успел сожрать троих. Страшно подумать, сколько жертв на его счету теперь!

— Сожрать? – вскинула брови Кёко. – Буквально? В смысле, как паровые булочки?

— Как вафельных рыбок, скорее. С аппетитом и хрустом.

После увиденного на поляне, где обглоданных костей было больше, чем хвороста, слово «сожрать» не понравилось Кёко вдвойне. Её рвение поскорее найти следующего мононоке и разобраться с ним, чтобы отточить свои навыки экзорциста и, возможно, снова пробудить меч, от этого почти полностью поутихло. Однако Странник вдруг тряхнул рукавом, пряча трубку во внутренний карман, и сказал:

— Хорошо. Мы пойдём. Если вдруг с императрицей кошек и вправду случится беда или её вовсе не станет, бакэнэко и нэкомата – особенно нэкомата – вкрай распояшутся. То станет тёмным временем для всех ёкаев, не только для тех, у кого лапы есть. Сродни междоусобице даймё… Словом, веди нас, микусигэдоно-но бэтто, к кошачьей горе Нэкодакэ самым кратчайшим путём, который ты знаешь.

— Мио, – выдохнула кошка от облегчения. – Зовите меня отныне так.

Кёко почти была готова поклясться, что хранительница Высочайшего ларца не ожидала, что Странник согласится настолько просто. Она уронила вниз мокрую, слюнявую лапку, дёрнула ушами нервно, сморщилась, выгнула спину, потянулась, села – и всё это буквально за несколько секунд. Затем Мио – «Какое милое имечко для такой подлюки!» – спрыгнула с камня и, немного пошипев на Аояги, хотя та стояла неподвижно и только следила за ней глазами, бросилась в лес.

Странник с Кёко, переглянувшись, двинулись за ней.

Кёко не имела ни малейшего представления, на что это будет похоже. Дворец самой императрицы, пускай и не людской; таинственная гора, где, успел мимоходом объяснить Странник, родина всех бакэнэко с нэкомата; Танабата, на которой чествуют воссоединение не принцессы-ткачихи с земным пастухом, как привыкла Кёко, а воссоединение звёздной кошки с котом-охотником. Всё это звучало так дико и так интригующе! Нетерпение Кёко росло, шаг становился шире, шире, быстрее и порывистее, а в голове будто образовывались дыры, через которые напрочь вылетали все слова, которые Странник по дороге ей говорил. О том, как надлежит вести себя перед Её Величеством, как не остаться без руки (ответ: не пытаться погладить бакэнэко), как не покрыться случайно шерстью во время их пребывания в замке и что делать, если всё-таки покроешься или выяснится, что их завели в ловушку. Кёко очень старалась запомнить всё, кивала, порой переспрашивала, но снова терялась в собственных мыслях, едва посмотрев на мягко ступающую впереди кошку, которая за неимением хвоста смешно виляла задом. Ни разу Мио не обернулась, не проверила, не потерялись ли они в лесной чаще. Только продвигалась строго вперёд, иногда перебираясь по деревьям и веткам, и держалась на расстоянии, близко не подходила. Возможно, из-за того, что Аояги шла рядом с Кёко, неся их сумки, но готовая в любой момент бросить их и снова поиграть в охотника.