Книга Сказания о ёкаях, страница 146 – Анастасия Гор

— Я тоже, – поддержал Кира. – Пока в деревне не появились эти двое, действительно встретились случайно. Жаль, что я не смог их защитить. Великая то была любовь, красивая. Да унесёт Небесная птица душу Тобито на своём хвосте в лучший из миров.

Серп его улыбки вдруг перевернулся, и в мгновение ока Кира наполнился такой беспросветной печалью, что Кёко захотелось поднести к нему чашку – того и гляди прольётся! Чёрно-белые перья задрожали, и минку наполнил звон, будто дребезжало стекло. Кёко о ёкаях знала мало, но помнила, что к каждому из вида достаточно одно слово подобрать, чтоб описать всю их натуру. Тем они от людей и отличались – все заложники своей природы, и ни один не может исключением стать. Так, все кицунэ – хитрые; ноппэрапоны, как Соя, – изменчивые, а цуру – нежные. Единственные из всех они парили в небе, а значит, были ближе к богам и Матери Всех Матерей. Оттого и сердца их такие же чуткие, как у неё.

Когда старейшина Кира вздохнул, поднялся и отправился ставить на огонь ещё один чайник, по минке разнёсся цокот когтей: подвязанные у щиколоток хакама заканчивались птичьими лапами. Будь Кёко таким же изящным и дивным созданием, она бы тоже там, у очага, незаметно уронила несколько слезинок в чай, которые, едва достигнув дна, обратились в жемчуг.

Но Кёко была оммёдзи, и пока в пиале Киры действительно сияло несколько круглых белоснежных жемчужин, она судорожно придумывала, где раздобыть особые талисманы Наны и как им всем здесь не умереть.

— Несомненно, мононоке и вправду Коноэ, – вынес Странник свой вердикт и отставил пиалу, которую выпил до дна, уже третью по счёту. – Но он умер не из-за самой Тамамо, а потому, что был ею одержим. Точнее, лисами. Нигде не написано, что именно за болезнь его сгубила, а всё потому, что то была его же дурость: он мечтал тоже стать кицунэ, вот и отрезал себе руки и ноги. Приделал вместо них лапы самой обычной лисы, которую для него на охоте поймали, потому что верил, что это в довесок со съеденной лисьей печенью да обрядом колдовским исполнит его желание. Увы, не исполнило… А убило.

«Если об этом нигде нет записей, то откуда же ты об этом знаешь?» – хотелось спросить Кёко, но она, уже приученная Странником и его «правилом о двух вопросах», очень быстро сама нашла ответ, когда сложила в голове «двести лет назад» и те семь хвостов, которые Странник имел – по одному на год жизни лисицы, если правду люди говорят. То, что Странник лично правление одного из последних микадо застал, сомнений не вызывало при любом раскладе. Зато вызывало восхищение.

«Обязательно расспрошу его об этом, как будет время!»

— Я отведу вас к камню Тамамо-но Маэ, – произнёс старейшина Кира, окинув взглядом пустую посуду. Чаепитие было закончено. – Думаю, вы захотите начать с этого, я прав?

— Не сейчас. – Странник лениво махнул пурпурным рукавом, и Кёко вмиг перестала его узнавать. Вытаращилась, не понимая, с каких пор он откладывает дела важные, с мононоке и изгнанием связанные, тем более ради такого: – Сначала я бы хотел прогуляться и переварить съеденное абураагэ – прекрасное сытное лакомство, кстати! – и обязательно посмотреть на ваши водопады. Здесь же есть водопады, верно? Слышал их звук, когда мы проходили через торо. И горячие источники… Здесь определённо есть горячие источники! В деревне серой пахнет. Наверняка хорошие.