Книга Игры Фэйри. Тень королевы, страница 103 – Лиса Райс, Александра Каплунова

Поцелуй обжег.

Смел все остатки моего самообладания, вытеснил из головы все земное, уничтожая разом все нейронные связи в моем мозгу.

Губы Эрлиана были умопомрачительно горячими и настойчивыми. Он целовал меня так, словно имел на это полное право, словно я принадлежала ему уже давно, просто забыла об этом. Как я посмела, да?

Я даже попыталась отстраниться, вернуть себе хоть толику самообладания. И мозгов, наконец. Но его рука на моем затылке не позволила. Вместо этого он прикусил мою нижнюю губу, а после провел по ней языком. Властно. Настойчиво.

Не знаю, как это назвать. Где он вообще научился так целоваться? Это было какое-то пьянящее помешательство.

К собственному ужасу (который вяло попискивал где-то на подкорках), я приоткрыла рот.

Он воспользовался этим сразу. Его язык скользнул внутрь, находя мой, и мир вокруг перестал существовать. Остались только жар его тела, запах весеннего леса, что всегда следовал за ним, и этот голодный, ненасытный поцелуй.

Моя спина встретилась с холодным камнем стены. Когда он успел прижать меня к ней? Одна его рука все еще удерживала мой затылок, пальцы путались в волосах, чуть оттягивая голову назад. Вторая скользнула по моему боку, обжигая через футболку, и замерла на талии, притягивая ближе.

Я чувствовала его. Твердые мышцы груди, напряженные бедра, жар его кожи. Между нами не осталось ни капли пространства.

Он оторвался от моих губ лишь на мгновение, и я невольно всхлипнула. Жалкий, отчаянный звук, за который мне бы сгореть со стыда. Но Эрлиан лишь низко рассмеялся, его дыхание опалило мои губы.

— Вот так, — прошептал он с ожидаемой и такой дурманящей мой расплывшийся женский мозг, хрипотцой. — Вот такой я хотел тебя видеть, Тессария.

Прежде чем я успела ответить, он снова накрыл мой рот своим. На этот раз поцелуй был медленнее, но куда как более тягучим. Он уже утвердился в своей позиции и теперь неспешно дегустировал. Его язык ласкал мой с ленивой, мучительной неторопливостью.

Мои руки (когда они оказались на его груди?) невольно сжали ткань его рубашки. И вовсе не для того, чтобы пихнуть его от себя. На сей раз я хваталась за него, потому что колени подгибались, а внизу живота разливалось тяжелое томительное тепло.

Он чуть сместился, и его бедро оказалось между моих ног. Простой жест, он когда он вжался в меня теснее, я невольно охнула. И готова была начать тереться об него, как мартовская кошка.

— Ты запустил флер? — прошептала я ему прямо в губы.

— Немного, — усмехнулся он, смещаясь губами по моей щеке к уху. Прикусил за мочку, и разряд тока прошелся вдоль позвоночника до самой поясницы, что мне пришлось уже прикусывать губы и жмуриться. — Могу перестать, если тебе не нравится.

И я… черт возьми… промолчала.

Это словно спустило Эрлиана с цепи.

Его губы… его руки. Он касался меня, ласкал, пьянил и будоражил.

Влажное, но с нажимом касание до моей шеи оставило за собой горячий след. Он прикусил кожу, слизнул боль, сам при этом продолжал массировать кожу у меня на затылке, чуть задевая длинными ногтями. Или когтями? У него были когти, как у Тедакса?

Ай, не важно…

Это был чистый кайф.

Его язык прошелся по бьющейся жилке, и я запрокинула голову, давая ему больше доступа. Куда-то делись все мои принципы, вся осторожность. Осталось только это — его руки, его губы, его тело, вжимающее меня в стену. Сильно и крепко.