Книга Любовь в Париже, страница 21 – Мария Тодд

— Я мастер во многом, но уверяю тебя, есть много людей, которые думают, что я ни в чем не силен.

— Например? — Я взглянула на него, приподняв бровь.

— Мой отец.

— О, — прошептала я. — Ну, я бы поспорила с ним об этом, потом ты помнишь, что его мнение не имеет значения.

Лео усмехнулся.

— Он с тобой не согласится.

— Ну, сегодня ты живешь совсем другой жизнью, помнишь? Ты не должен жить в соответствии с его ожиданиями. Ты можешь просто быть самим собой.

Он слегка наклонил голову и посмотрел на меня, будто я была загадкой, и он не мог меня понять. Будто то, что я сказала, действительно, произвело на него впечатление.

Я отвернулась от его взгляда и продолжила обходить комнату, подойдя к ночному столику. Вытащила его блокнот из-под завала книг и подняла его вверх.

— А, знаменитый блокнот.

Я открыла кожаный переплет на первой странице, но прежде чем успела хоть что-то расмотреть, Лео тут же захлопнул обложку.

— Тебе не стоит в него заглядывать.

— О, — сказала я удивленно. — Это твой дневник?

— Хуже. — Он взял из моих рук потертый кожаный блокнот. — Философский бред. Если ты начнешь смотреть на мои каракули, то я покажусь тебе скучным до слез.

— Я в этом сомневаюсь.

— Ты не захочешь на это смотреть. Поверь мне, — сказал он, возвращая блокнот на место.

Мне все же хотелось заглянуть в его блокнот и посмотреть на его рисунки. У меня было такое ощущение, что там обязательно должно быть что-то сочное и интересное, если он не хочет, чтобы я это видела. В то же время я знала, что это неприлично, потому что я тоже не разрешала другим смотреть на некоторые мои рисунки. Я слишком стеснялась, чтобы выставлять себя на всеобщее обозрение. Я хотела только одного — стать художником, но разрешать другим рассматривать мои картины, это совсем другое дело. Рисовать было намного легче, чем выслушивать потенциальную критику. Или, как я всегда считала... неизбежную критику. Сейчас я понимала, почему Лео не готов познакомить меня со своими взглядами.

Песня закончилась, сменившись другой, и я чуть не упала в обморок, когда зазвучала песня Калума Скотта «Ты — та самая причина». Черт, у него действительно был хороший музыкальный вкус.

Я открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но Лео повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моим губам, а затем снова перешел к глазам. Воздух между нами замер. Он протянул руку, забрав у меня бокал с вином, барьер между нами. Он поставил его на тумбочку и придвинулся ко мне.

— Я рад, что ты здесь со мной.

Обхватив мою щеку. Его лазурные глаза заглядывали глубоко в мои. Удивительная ночь, которую мы проводили вместе, расстилалась передо мной.

О чем еще я могла желать? Именно этого я и хотела, чтобы время, проведенное в Париже, было именно таким. Если уж на то пошло, я бы хотела, чтобы все это случилось раньше. Я хотела бы, чтобы у меня с ним была не одна ночь, а все лето.

Он приподнял мой подбородок и поцеловал в губы. Собственническим поцелуем, говорящим, что теперь я принадлежу ему. Именно так все и будет. И я не хотела отступать. Я хотела, чтобы все произошло сегодня, здесь, с ним. К черту нервы и ожидания. Его губы на моих губах, его пальцы в моих волосах, его тело прижалось ко мне. Я не могла отказаться от того, что он мне предлагал. Я бы не стала отказываться, даже если бы захотела. Но я и не хотела.