Книга Кто любовь эту выдумал?, страница 50 – Ольга Дашкова

— Да так, развлекаюсь потихоньку. Кстати, помнишь, я рассказывала про этого Рому?

— Твоего провинциального кавалера? Конечно.

— Так вот, сегодня я провела очень удачную операцию. Окончательно убрала конкурентку.

— Как?

— Очень просто. Распустила слухи о том, что у нее роман с одноклассником. Теперь мой Рома считает, что она маленькая шлюшка и не представляет для меня угрозы.

— Умно, – одобряет Кристина. – А что дальше?

— А дальше буду укреплять свои позиции. Играть на его чувстве вины, показывать, какая я понимающая и терпеливая. К Новому году он будет полностью моим.

— А потом?

— А потом посмотрим. Может, родители решат вернуться в Питер, и проблема решится сама собой.

— А если не решат?

— Тогда найду способ избавиться от него без особого ущерба для репутации. Скажем так, я выросла из своих детских увлечений.

Мы еще полчаса болтаем о питерских новостях, о том, как я скучаю по настоящей цивилизации. А потом я засыпаю с чувством выполненного долга. Сегодня я сделала важный ход в партии под названием «Моя жизнь». И пока что выигрываю.

Майя устранена, Рома чувствует себя виноватым и готов компенсировать свою «нечуткость» удвоенным вниманием. Все идет по плану. А если кому-то больно... что ж, в любой игре есть проигравшие.

Главное – не оказаться в их числе.

Арсений

Пятница. После уроков, на скамейке во дворе школы сижу и жду Симу. Уже неделю мы проводим эти странные совещания по операции «Спасение друзей от красивой змеи». Никогда бы не подумал, что буду что-то планировать с Симой Богомоловой, но обстоятельства порой творят невероятные вещи.

— Извини за опоздание, – говорит Сима, подбегая ко мне. – Задержала учительница химии.

— Ничего страшного, – отвечаю. – У меня тоже были дела.

Вру, конечно. Просто сидел здесь и думал о том, как нелепо выглядит наш союз. Сима – серьезная отличница, которая считает меня легкомысленным клоуном. А я – тот самый клоун, который видит людей насквозь, но предпочитает прикрываться шутками.

— Есть новости? – спрашивает, садясь рядом.

— Да, и не очень хорошие. Слышала про слухи о Майе и Платоне?

— Слышала. Полный бред, конечно. Я спрашивала Платона – он в шоке.

— А Майя?

— Майя вообще ничего не сказала. Пожала плечами, как будто ей все равно. Но я видела, как у нее дрожали руки, когда она брала учебник.

Сима злится. Я вижу это по тому, как она сжимает кулаки. Интересно, почему меня так задевает ее злость? Раньше я просто смеялся, когда Сима кого-то защищала. А сейчас мне хочется встать рядом с ней и тоже защищать.

— Значит, Валерия переходит к активным действиям, – говорю. – Чувствует, что теряет контроль.

— А как Рома?

— Рома ходит как зомби. Весь день пытался незаметно подойти к Майе, но она его избегает. А Валерия крутится рядом, утешает.

— Сучка, – цедит сквозь зубы Сима. Поднимаю брови. Богомолова матерится? Это что-то новенькое.

— Простите, мадемуазель, – говорю с преувеличенной вежливостью, – но такие слова не вяжутся с вашим благородным образом.

— Заткнись, Новиков, – отмахивается она. – Сейчас не до твоих шуточек и не до приличия.

— А когда до них будет время? – искренне спрашиваю. – Ты же всегда серьезная.

— Потому что кто-то должен быть серьезным в этой компании клоунов!

— Клоунов? – прикладываю руку к сердцу. – Сима, ты ранишь мои чувства. Я не клоун. Я артист оригинального жанра.