Книга Кто любовь эту выдумал?, страница 20 – Ольга Дашкова

— На Хэллоуин? Не знаю, не думал об этом.

— А зря! Будет весело. Я уже приготовила костюм – сюрприз! – подмигиваю ему. – Обещаю, что не пожалеешь, если придешь.

И это не пустые слова. Костюм, который я выбрала, произведет нужный эффект. Семнадцатилетние парни так предсказуемы – покажи им немного кожи, и они теряют голову. А я умею подавать себя так, чтобы выглядеть соблазнительно, но не вульгарно. Этому меня научила сама жизнь.

— Ладно, – соглашается он. – Приду.

— Замечательно! А Майя пойдет?

Этот вопрос не случаен. Мне нужно знать, будет ли она там. Потому что если будет, то дискотека станет идеальным местом для окончательного триумфа. При всех показать, кого выбирает Рома. При всех продемонстрировать, кто здесь королева, а кто – никто.

— Не думаю. Она сейчас только учебой занимается. Даже со мной почти не разговаривает.

В его голосе звучит что-то похожее на обиду, и я мысленно торжествую. Значит, его задевает ее холодность. Очень хорошо. Мужчины всегда хотят того, что не могут получить. А сейчас Майя как раз играет роль недоступной – правда, совсем не по тем причинам, которые думает Рома.

Но это мне на руку. Пусть он думает, что она отдалилась из-за меня. Пусть чувствует вину. Виноватые мужчины гораздо легче поддаются манипуляциям.

— Может быть, она просто стесняется? – предлагаю сочувственно, изображая понимание и заботу. – Иногда люди отдаляются, когда не знают, как себя вести в новой ситуации.

— В какой новой ситуации?

Ну конечно, он не понимает. Мужчины вообще редко понимают такие тонкости. Им нужно все разжевать и в рот положить.

— Ну... когда в компании появляется кто-то новый. Я имею в виду меня. Может быть, она чувствует себя лишней?

Рома задумывается, и я вижу, что попала в точку. Отлично. Теперь он будет думать, что Майя страдает из-за ревности к нашей дружбе. А это значит, что он начнет чувствовать себя виноватым в том, что «предал» старую подругу ради новой.

Виноватые мужчины – самые управляемые мужчины. Ими можно крутить как угодно, просто играя на их комплексах.

— Но мы же не сделали ничего плохого, – растерянно говорит он.

— Конечно, нет! – быстро соглашаюсь. – Просто иногда люди сами себя накручивают. Особенно девочки. Мы склонны все усложнять.

Ложь, конечно. Майя ничего не накручивает – она просто поняла, что проиграла, и достойно ушла с поля боя. Но Роме не обязательно это знать. Пусть думает, что девочки – загадочные существа, которые реагируют непредсказуемо на самые невинные вещи.

Подъезжает автобус, и я готовлюсь садиться. Но сначала нужно подбросить последнюю «бомбу».

— Рома, – говорю, оборачиваясь к нему с самым искренним выражением лица, – может быть, стоит поговорить с Майей? Объяснить, что не стоит так реагировать на новенькую и что между нами есть что-то больше, чем дружба? Было бы грустно, если бы из-за меня вы испортили дружбу.

Идеальный ход. Я одновременно показываю себя благородной (беспокоюсь за их дружбу), намекаю на то, что между нами есть что-то особенное, и заставляю его думать о Майе в романтическом контексте. Тройной выигрыш.

— Больше чем дружба?

Господи, какой тугодум. Но я не собираюсь давать ему четкий ответ. Не сейчас. Интрига – мощное оружие, и я не буду тратить его попусту.

— Увидишь на дискотеке, – говорю загадочно, быстро обнимаю его и целую в щеку.