Книга Преданная. Любовь и долг, страница 96 – Лия Султан

— Вы здесь один? — спрашиваю я, хотя понимаю, что вопрос слишком личный.

Тамерлан качает головой.

— Батима приехала. Она хотела развеяться, а Касыма нет в городе.

— Мама? — не скрываю удивления. — Она же не интересуется искусством...

— Ей захотелось выйти в свет, — он пожимает плечами. — Я не спрашивал о причинах.

Я ищу взглядом бывшую свекровь и нахожу её в противоположном конце зала. Батима, как всегда, элегантна, но вид скучающий — это хорошо читается.

— Я должна с ней поздороваться, — объясняю я, чувствуя себя обязанной. Правила никто не отменял.

— Конечно, — Тамерлан отпускает меня взглядом, и я иду через зал, чувствуя его взгляд на своей спине.

— Здравствуйте, мама, — говорю я, подходя ближе. Голос ровный, без лишних эмоций.

— Здравствуй, Жанель, — отвечает она сдержанно и холодно. В её тоне всё ещё невысказанная обида, которая не прошла за три года.

— Как ваше здоровье?

— Спасибо, хорошо. А ты? Как Аиша?

— Всё в порядке. Аиша дома.

Неловкая пауза. Я понимаю, что её тяготит моё общество. Она не хочет говорить со мной дольше, чем велит этикет.

— Я пойду. Рада была вас видеть.

Она кивает, а я с облегчением и чувством выполненного долга оставляю её со своими обидами и иду дальше.

Лааль стоит у колонны, разговаривая с парой художников — творческих людей видно издалека. Я подхожу, касаюсь её локтя, она оборачивается, извиняется перед собеседниками и отходит со мной в сторону.

— Ты не поверишь, кто здесь, — шепчу я.

— Кто? — она поднимает брови.

— Тамерлан.

— Серьёзно? — Лааль расплывается в улыбке. — Тот самый «папочка»? Надо с ним поздороваться!

— Только не начинай, пожалуйста, — прошу я. — Не надо ничего делать. Просто... будь нейтральна.

— Я только посмотрю на него, и всё, — она берёт меня под руку. — Веди.

Я подвожу её к Тамерлану, который стоит уже у другой картины. Почувствовав движение, он поворачивается, кивает мне и Лааль.

— Тамерлан, вы помните мою подругу Лааль? — представляю я. — Мы вместе приехали.

— Здравствуйте. Да, конечно. Мы встречались в аэропорту, верно? — он пожимает ей руку. Голос спокойный, взгляд уверенный.

— Да-да, — Лааль улыбается той своей очаровательной улыбкой, которая сводит с ума мужчин. Но Тамерлан остается равнодушным. — Я о вас наслышана.

Черт. Я могла предположить, что Лааль выкинет нечто подобное.

— Надеюсь, только хорошее? — усмехнувшись, спрашивает Байзаков.

— Конечно. Моя Жанель никогда ни о ком не говорит плохо.

Прожигаю её взглядом, а ей хоть бы хны. Она только улыбается и интересуется у него, как ему выставка.

Разговор банальный, будто погоду обсуждаем, а потом Лааль вдруг замечает кого-то из знакомых и поднимает руку.

— О, кого я вижу! Извините, я должна подойти. Оставляю вас в приятной компании.

За такую самодеятельность она ещё получит, но пока я гляжу ей вслед, потом перевожу взгляд на Тамерлана. Мы стоим друг напротив друга и молчим. Вокруг — шум, свет, люди. А я вижу только его одного, его глаза, лицо, ямочку на подбородке.

— Вы не хотите сбежать отсюда? — чуть наклонившись ко мне, спрашивает он. Голос тихий, хриплый, глубокий.

— Хочу, — отвечаю, улыбнувшись. — У вас есть предложения?

Тамерлан улыбается мне в ответ, и в душе моей расцветает давно увядшее чувство.

— Моя машина на парковке. Я без водителя.