Книга Преданная. Любовь и долг, страница 58 – Лия Султан

Между нами уже нет дистанции. И пауза вдруг становится тяжёлой, плотной, опасной.

— Это всё, Саида?

Уголок её губ едва заметно дёргается, от волнения она облизывает их.

— Нет.

Глава 27

Неделю спустя

Жанель

Испанский показ остался позади. Он был ярким, шумным, вдохновляющим, так что даже светская львица Лааль осталась в восторге и попросила брать её с собой на другие показы. Я вернулась с кучей идей, стопкой каталогов, новыми контактами и лёгкой усталостью, которая скорее приятна, чем тяготит.

Утро первого рабочего дня после командировки встречает меня привычным ритмом салона. Кофе, звонки, примерки, встречи. В воздухе смешиваются запахи ткани, отпаривателя и дорогого парфюма клиенток. Девочки в зале уже бегают с вешалками, кто-то смеётся у примерочной, кто-то фотографирует новые модели для социальных сетей. Всё движется, шумит, живёт.

Малика докладывает, что запись на неделю забита, а ещё меня в зале ждёт Аяла, которая представилась моей племянницей.

Я в этот момент допиваю кофе и, поперхнувшись, едва не выливаю остаток на кремовую блузку.

Вот уже три года я не видела дочь Тамерлана, не интересовалась её жизнью и вообще была далека от Байзаковых настолько, насколько возможно, отправляя к ним дочь с водителем. Это было негласное правило моего спокойствия: минимально пересекаться с прошлым, не бередить то, что и без того заживало слишком долго.

— Так и сказала? — удивлённо заламываю бровь.

— Да, — уже не столь уверенно произносит Малика. — Соврала?

— Да нет, — встаю из-за стола, поправляя рукав блузки, — это племянница моего бывшего мужа. Скажи, пожалуйста, вы все каталоги разложили в зале?

— Да, на три столика.

— Ты не могла бы потом занести новые ко мне?

— Конечно.

Войдя в зал, обвожу взглядом клиенток и сотрудниц и останавливаюсь на Аяле. Её заняла одна из наших консультанток, но, когда она видит меня, то улыбается, извиняется перед девушкой и идёт ко мне.

— Тётя Жанель!

Тётя… Так непривычно слышать это от взрослой девушки. Аяла - высокая, стройная, с чёрными длинными волосами почти до пояса, белоснежной кожей, тогда как у Тамерлана-ага она смуглая. Я никогда не видела её мать, но полагаю, что она похожа на неё. Правда, глаза, мне кажется, отцовские и смотрят так же.

— Привет, Аяла, — я приобнимаю её по-родственному, но без лишней фамильярности. — Я очень рада тебя видеть. Ты всё такая же красивая. И поздравляю.

— Спасибо вам, — она улыбается и сжимает мои пальцы. — У вас здесь так уютно. И работы много, я сразу поняла, когда зашла.

— Работы всегда много, это радует. Ты что-нибудь присмотрела?

— Я только начала и хотела сначала с вами поговорить. Мне нужно два платья: одно на «узату» в национальном стиле, другое — современное для «беташара».

— Хорошо, давай поговорим в кабинете, и ты мне расскажешь, что именно хочешь.

Мы перемещаемся ко мне и садимся на серый диванчик у окна. Малика приносит испанские каталоги, раскладывает их на столике, а затем — две чашки чая и тарелку с печеньем.

— Свадьба у нас через два месяца. Всё закрутилось очень быстро, — смущается она. — Папа несколько раз спросил, не тороплюсь ли я, но знаете, тётя Жанель, как это бывает.

Знаю, конечно. Ощущение влюблённости в молодости может сильно вскружить голову, но я надеюсь, что её отец не поступит с ней так, как поступил со мной. Нет, я уже не злюсь ни на него, ни на Касыма. Но хочется, чтобы эта светящаяся улыбка на лице Аялы не погасла.