Книга Преданная. Любовь и долг, страница 46 – Лия Султан

Она всхлипывает и смотрит на меня круглыми, удивленными, влажными глазами.

— Твой папа... — начинаю осторожно. — Твой папа изменял мне, Аиша. У него уже больше года есть другая женщниина.

Я думала,что буду молчать ради нее, но себе делаю только хуже. Может, она меня когда-нибудь поймет.

Аиша мотает головой и твердит: «Нет», но я не опровергаю свои слова, как бы мне не было тяжело смотреть на страдания моего ребенка.

— Тот Список... — она только хочет спросить, но осекается и кусает губы.

— Это правда.

— Папа сказал....папа сказал... —задыхаясь от слез, повторяет она.

Встав и обойдя стол, я сажусь рядом с ней, обнимаю, глажу по голове и шепчу:

— Нам придется принять это и мы должны быть сильными, потому что найдутся люди, которые захотят нас этим задеть. Но ты должна мне обязательно сказать, если кто-то начнет тебя дразнить или буллить. Я тут же решу этот вопрос, — беру ее лицо в ладони. — Ты поняла меня, Аиша? Не храни это в себе и не терпи. Я всегда буду на твоей стороне.Но лучше ты будешь знать правду и будешь готова, чем позволишь другим использовать ее против себя.

Может, я играю не по правилам, но я больше не могу скрывать и оправдывать его за счет своей уже расшатанной психики. Он убил часть меня, которую я не смогу воскресить. Теперь пусть пожинает плоды.

Глава 21

Два месяца спустя

Анвар

— Ну что ж, поздравляю, ваши анализы в норме, — поднимая голову от листов, сообщает доктор. — Контрольная ПЦР отрицательная, признаков активной инфекции нет. Лечение сработало.

Киваю в ответ, сохраняя внешне полное спокойствие.

— Значит, на этом всё?

— После лечения показатели хорошие. Дополнительный курс антибиотиков вам не нужен. Но в ближайшее время всё равно следите за состоянием организма и избегайте случайных связей до полного контрольного периода.

Уролог говорит это таким наставническим тоном, что я чувствую себя провинившимся подростком, которого застали за самоудовлетворением. В последние месяцы стал раздражительнее, отец смотрит на меня волком, мама, когда приезжаю, тяжело вздыхает и жалуется на то, что Аиша реже приезжает, и винит Жанель, считая, что та настраивает её против.

Выйдя из клиники, складываю листок с назначением вчетверо и засовываю во внутренний карман пиджака. Чувствую себя не как человек, который только что победил болезнь, а как тот, кто просто закрыл один неприятный этап, за которым открывается другой - с куда более сложным вопросом: «А дальше что?»

Дорога до офиса занимает полчаса. Я наконец понимаю, что меня так сильно раздражает. Бесконечный день сурка, одни и те же пресные лица и никаких лишних эмоций. Войдя в просторную приёмную, киваю секретаршам, прохожу мимо, а одна из них поднимается и тонким голосом говорит:

— Анвар Касымович, Тамерлан Султанович попросил зайти.

Остановившись, оборачиваюсь:

— Зачем?

— Не знаю. Сказал, как вы приедете, пригласить вас.

Что этому хитрому лису нужно? Никогда не питал к нему братских чувств, но сколько себя помню, видел, как к нему относится отец и как его любили бабушка с дедушкой. Круглый сирота, который очень искусно ведёт свою двуличную игру, пытаясь угодить всем и отыметь всех.

Открываю дверь его кабинета без стука. Тамерлан сидит за столом, перебирает бумаги, но, когда я вхожу, поднимает голову.