Книга Преданная. Любовь и долг, страница 137 – Лия Султан

Длинное шёлковое платье на тонких лямках и без бюстгальтера. Тонкая ткань невесомо облегает тело, и я с ужасом понимаю, что сквозь неё наверняка проступают соски. Какой позор!

Я торопливо скрещиваю руки на груди, пытаясь хоть как-то прикрыться.

Распущенные после душа волосы влажными прядями лежат на плечах. Босые ноги. Наверняка припухшие от поцелуев губы. Разгорячённое лицо.

А рядом со мной стоит Тамерлан без футболки. Мне хочется провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Раствориться в воздухе. Но не потому, что я стыжусь того, что между нами было. Нет. Даже сейчас, под неодобрительными взглядами этих мужчин, я не жалею ни об одном мгновении, ни о поцелуях, ни о прикосновениях. Ни о том счастье, которое ещё совсем недавно переполняло меня до краёв.

Но увидеть себя глазами Анвара и его отца оказывается неожиданно тяжело.

Я слишком хорошо знаю бывшего мужа, чтобы не заметить, как напряглась его челюсть, а на скулах заходили желваки.

Он тоже всё понимает… до последней детали. И от этого осознания его буквально корёжит.

Касым смотрит иначе: холодно, цепко, осуждающе. Его взгляд скользит по мне, задерживается на Тамерлане, затем уходит на наши спины, в глубину пентхауса.

Я вижу тот самый миг, когда в его сознании складывается вся картина.

Он всё понимает. Абсолютно всё.

— Не вовремя? — наконец спрашивает Касым.

Голос спокойный, выдержанный. Но я слишком хорошо знаю бывшего свёкра, чтобы обмануться этим спокойствием.

— Очевидно, — отвечает Тамерлан.

— Тамерлан, — тихо зову я.

Он даже не смотрит на меня.

Ничего не говоря друг другу, братья общаются только взглядами, и от их безмолвной схватки по коже бегут мурашки.

Разница между ними особенно остро ощущается в этот момент. Касым старше. Он всю жизнь привык давить авторитетом — не голосом, не угрозами, а одним присутствием.

Но Тамерлан сейчас не уступает ему ни на шаг. Стоит спокойно, расправив плечи, и смотрит прямо в глаза без вины, стыда и малейшего желания оправдываться.

— Мы поговорить приехали, — вмешивается Анвар.

Я вздрагиваю от его голоса. Тамерлан медленно переводит на него взгляд. В голосе бывшего мужа слишком много враждебности. Она буквально сочится из каждого слова. Тамерлан этого не потерпит.

— Говори.

Анвар коротко усмехается, но в этой усмешке нет ничего весёлого.

— Здесь?

— А где ты предлагаешь? — спокойно спрашивает Тамерлан.

— Может, хотя бы без…

Он обрывает фразу, но взгляд возвращается ко мне. Тамерлан замечает это.

— Ты приехал в мой дом без приглашения, — произносит он уже холоднее. — Выбирать место и условия не тебе.

Повисшая тишина давит на плечи. Я будто слышу, как воздух трещит, словно сухие поленья в камине. Ещё немного — и вспыхнет.

— Хватит, — негромко говорю я.

Трое мужчин одновременно смотрят на меня. Касым — с недоумением. Анвар — со злостью. А лицо Тамерлана смягчается всего на мгновение и только для меня. Его взгляд касается моего лица ласково, и именно эта перемена действует на остальных сильнее любого признания.

Касым заметно хмурится. Анвар отводит взгляд, но я успеваю увидеть, как дёргаются его брови.

— Жанель, милая, поднимись наверх, — просит Тамерлан мягко.

Милая. Одно короткое слово падает в тишину и производит эффект разорвавшейся бомбы.

— Если вы приехали говорить обо мне, я буду присутствовать.