Книга Преданная. Любовь и долг, страница 109 – Лия Султан

Внутри меня же всё сейчас переплелось: грусть по Батиме, осадок от прошлого, любовь к Тамерлану и странное, тяжёлое предчувствие, что теперь всё станет ещё сложнее.

Глава 51

Ас — поминки по Батиме — тянется тяжело и долго. В зале много людей, голоса сливаются в приглушённый гул, воздух густой от запаха еды, чая и горя. Я замечаю, как потеряны Касым и его дочери. Анвар держится, а вот Тамерлан вообще не сидит и наблюдает за всем со стороны, как организатор.

Я представляю, что сейчас творится у него в душе. Как он переживает, как думает о смерти Батимы, о том, что ей предшествовало.

Наконец люди начинают расходиться. Выходя из зала, я крепко держу Аишу за руку, чувствуя, как её маленькие пальцы слегка дрожат в моей ладони. Мама идёт рядом, её плечо иногда касается моего.

— Жанель, — окликает меня знакомый голос.

Я оборачиваюсь. Анвар стоит чуть в стороне и делает шаг навстречу.

— Можем поговорить?

Я быстро смотрю на маму. Ей явно не нравится эта идея — она поджимает губы, но ничего не говорит. Я киваю Анвару.

— Хорошо. Только недолго.

Мы выходим на балкон ресторана. Здесь немного свежее, ветерок охлаждает лицо и шею, принося облегчение после душного зала. Анвар останавливается у перил и поворачивается ко мне.

— Спасибо, что пришла и привезла Аишу.

— Всё нормально, Анвар. Это мой долг как матери его внучки. Аиша уже взрослая девочка и должна была проститься с бабушкой.

Он медлит, но потом вдруг берёт меня за руку и несильно сжимает пальцы. Я не отдёргиваю руку сразу, но чувствую напряжение.

— Я не думал, что ты поступишь так после всего, что между нами было, — произносит он.

Я высвобождаю руку и беззлобно усмехаюсь:

— Какого ты обо мне мнения, оказывается.

Анвар опускает голову, на его губах появляется грустная усмешка.

— Прости. Мне тяжело сейчас.

— Я понимаю. Ты потерял маму. Когда я потеряла отца, ты был рядом, поддерживал меня. Я возвращаю тебе этот долг.

— Мама любила тебя, — неожиданно заявляет он.

Я прикусываю губу и молчу. Он специально так говорит. На самом деле он прекрасно помнит, как его мать обвиняла меня в том, что я вынесла сор из избы. И это он ещё не знает, что у нас с ней было до её смерти.

Но о мёртвых либо хорошо, либо никак.

— Твоя мама очень тебя любила, — спокойно отвечаю я.

— Я знаю. Но в последнее время я видел её так редко...

— Я понимаю твою боль, Анвар. Время лечит...

Глядя на него, я ещё раз убеждаюсь, что мне с ним не место, что больше нет никаких нитей, кроме дочери, связывающих нас. И даже утешение, которое он сейчас пытается найти во мне, я не способна ему дать.

Сделав глубокий вдох, решаю уйти.

— Прости, мне уже нужно ехать.

Сделав несколько шагов к двери, чувствую, как на моём запястье смыкаются его пальцы. Анвар останавливает меня, заставляя обернуться.

— Мы не могли бы встретиться и поговорить? Может, я подъеду к вам с Аишей.

— О чём ты хочешь поговорить? Мы же всё давно утрясли.

— О нас, — отвечает он.

Я хмурюсь.

— О нас? Мы с тобой три года в разводе, Анвар.

— Ты не так меня поняла, — оправдывается он. — Давай я просто приеду, и мы поговорим.

— Если хочешь приехать к Аише — я не против. Но нам с тобой уже нечего обсуждать.

Анвар смотрит на меня внимательно.

— Я вижу, ты всё-таки была права насчёт Тамерлана. Это была не случайность на свадьбе.