Книга Завтра, завтра, завтра, страница 163 – Габриэль Зевин

— Я тоже хочу дом на дереве, – протянула она. – Может, поживем там немного?

Она опустила голову на плечо Сэма. Сэм не шелохнулся, не издал ни звука, хотя от Сэди несло кислятиной и еле уловимо пахло желчью.

— Через два часа нас ждут в штаб-квартире «ГеймСтоп». Разбуди меня, если я засну.

Месяц спустя, в декабре, они прилетели в Нью-Йорк, и бойкие рекламщики тотчас взяли их в оборот, организовав фотосессию в журнале «История игр». Пока дизайнеры корпели над обложкой с портретами Сэма и Сэди и бросающимся в глаза заголовком «Церемониймейстер: закулисье Мазера и Грин», Сэм и Сэди облачались в костюмы Елизаветинской эпохи. Сэди предстояло изображать королеву Елизавету I, Сэму – Уильяма Шекспира. Весь этот маскарад казался им сплошным фарсом, и они хохотали как умалишенные. Снимавший их фотограф, итальянец лет пятидесяти с лишним, не знал ничего ни о компьютерных играх, ни о самих Сэди и Сэме.

— Вы женаты? – спросил они.

— Нет, она не верит в институт брака, – ухмыльнулся Сэм.

— Точно. Не верю, – подтвердила Сэди.

— Э, вот обзаведетесь детишками, по-другому запоете, – покачал головой фотограф.

— Все так говорят, – хмыкнула Сэди.

Когда с фотосессией было покончено, Сэди сорвала костюм и бросилась в туалет.

Сэм неторопливо расстегивал камзол, когда у журналистки запищал мобильный.

— Сэм, офис «Нечестных» – в Венисе? – воскликнула она встревоженно. – Мой друг пишет, в одной из айти-компаний в Венисе перестрелка. Предупредите своих. Пусть не покидают здания.

— Ужас какой. Что за компания?

Он искренне сочувствовал людям, на которых обрушилось несчастье. Возможно, он даже их знал: в конце концов, все фирмы Лос-Анджелеса, работавшие в сфере высоких технологий, располагались у побережья. О своих сотрудниках он не тревожился: «Нечестные» были игровой компанией, а не айтишной.

— Не знаю.

— Я позвоню Марксу, – сказал Сэм. – Может, он в курсе.

Сэм вытащил телефон. Ух ты, он пропустил несколько звонков, и все от Маркса: в последние четверть часа Маркс настойчиво пытался до него дозвониться. Сэм тотчас перезвонил, но его перенаправили на автоответчик. Тогда он позвонил на стационарный телефон в офисе, но никто не снял трубку. Сэма прошиб холодный пот. На Западном побережье Америки был разгар рабочего дня.

Он рванулся к женскому туалету и постучал в дверь кабинки, за которой слышались судорожные всхлипы Сэди. Сэди выворачивало наизнанку.

— Сэди?

— Самсон, ты рехнулся? Что ты делаешь в женском туалете?

Сэди вышла. Она так привыкла к тошноте, что справлялась с этим недугом за считаные минуты. Готовясь задать Сэму головомойку за появление в женском туалете, она озорно улыбнулась. Но стоило ей увидеть лицо Сэма, и улыбка сползла с ее губ.

5

В 2005 году средний американец отправил четыреста шестьдесят эсэмэсок.

Краткость – сестра таланта. Порой текстовые сообщения, куцые из-за ограниченного числа знаков и маловразумительные, как телеграммы, складывались в небольшие поэмы.

Сэди и Маркс за все время знакомства написали друг другу не более двух дюжин СМС. Большего им и не требовалось: обычно они не разлучались ни дома, ни на работе.

Когда ее звонок был переадресован на автоответчик, Сэди отправила сообщение: «С тобой все хорошо?»

Через минуту прилетел ответ: «Люблю тебя. Курю бамбук. Так, детская забава. УК».