Книга Завтра, завтра, завтра, страница 159 – Габриэль Зевин

— Благодарю вас, друзья и коллеги! – произнес он. – Пожертвовав рабочим днем, вы почтили своим присутствием наше с Антом бракосочетание. Спасибо вам! Спасибо, что вместе с нами вы создали уже трех «Дублей». Так давайте же согласимся наконец, что эта игра должна была называться «Доппельгангер старшей школы»!

— Давайте согласимся не соглашаться! – дурашливо закричал Маркс.

— Вы, конечно, мне не поверите, – задушевно продолжал Саймон, – но мое любимое слово в немецком отнюдь не «доппельгангер», а «цвайзамкайт».

— Альтернативный вариант «Дублей» был «Цвайзамкайт старшей школы», – пояснил Ант, – но я Саймона отговорил.

— Спасибо, – шепнул Сэм.

— «Цвайзамкайт» – чувство одиночества вдвоем. Одиночества, от которого не спасают даже окружающие тебя люди. – Саймон выразительно посмотрел на своего мужа. – До встречи с тобой, Ант, я постоянно испытывал это чувство. У меня была семья, друзья и возлюбленные, но каждый из нас существовал сам по себе. Я думал, это и есть жизнь. Жизнь, которую надо безропотно принимать. Я думал, что беспросветное одиночество – удел всех на свете. – Саймон всхлипнул, на глазах его заблестели слезы. – У меня мерзкий характер, Ант. А тебе глубоко фиолетовы и немецкий язык, и наша женитьба, но знай: я люблю тебя. И я безгранично благодарен, что ты согласился пойти со мной под венец.

— Цвайзамкайт! – воскликнул Ант.

В августе, когда работа над «Дублями» подошла к концу, подошел к концу и брак Саймона и Анта. Верховный суд Калифорнии постановил, что мэрия Сан-Франциско превысила свои полномочия, а потому все выданные ею лицензии на брак признаются недействительными. Удивительно, но Анта решение Верховного суда подкосило гораздо сильнее Саймона. Саймон, переживший приступ торшлюспаник, довольно спокойно воспринял неприятную новость: он успел к ней морально подготовиться и прекрасно осознавал, в какой стране и в какое время живет. Вынюхав пару дорожек кокаина, приберегаемого им для особого случая, он, как ни в чем не бывало, отправился на работу.

— Прости за этот бессмысленный вершлиммбессерунг, – повинился он перед Антом, взявшим отгул. – Хотелось как лучше, а получилось как всегда.

Ант молча натянул на голову одеяло. Если бы в его жилах текла горячая кровь, он позвонил бы конгрессмену, ринулся бы протестовать в Сакраменто, столицу Калифорнии, или завалил бы газеты разгромными письмами и петициями, но, увы, он не был рожден для политической борьбы, организации сопротивления или митингов.

Он не показывался на работе уже целую неделю, когда его навестила Сэди.

— Вот уж не думал, что с такой охотой променяю свободу на супружество, – признался он. – Но жить в браке – совсем не то, что просто жить вместе. Мне посулили златые горы, а оставили на бобах. Меня надули!

Вернувшись в офис, Сэди пригласила к себе в кабинет Маркса и Сэма.

— Пусть в «Кленбурге» играют свадьбы, – заявила она.

— Ты же не веришь в институт брака, – подколол ее Маркс. – Пожалей невинных цифровых персонажей. На что им сдались эти архаичные традиции?

— Есть люди, для которых «Кленбург» – единственное место, где они могли бы пожениться, – объяснила Сэди. – И для чего еще создавать виртуальные миры, как не для того, чтобы исправлять несовершенства реальных?

И вот, спустя три года после выпуска, в «Кленбург», не поднимая лишнего шума, добавили новые функции, одна из которых предлагала игрокам официально оформить их отношения. Супругам Кленбурга, как и настоящим супругам, дозволялось приобретать в совместную собственность недвижимость и объединять лежавшие на банковских счетах кленобаксы. Однако, в отличие от настоящего мира, в Кленбурге в брак могли вступать совершеннолетние граждане вне зависимости от их половой, сексуальной или иной принадлежности. И то правда, глупо было спрашивать, к какому полу принадлежат брачующиеся, когда великое множество жителей Кленбурга не причисляли себя даже к человеческому роду. Ладно, если бы они просто считали себя хипстерами, как мэр Мазер! Так ведь нет – среди них попадались эльфы, орки, монстры, пришельцы, феи, вампиры и прочие сверхъестественные и небинарные существа, никак не вписывающиеся в узкие рамки двуполой гендерной идентификации.