Книга Завтра, завтра, завтра, страница 154 – Габриэль Зевин

— Не думаю, что «Церемониймейстер» хоть чем-то похож на «Тебе решать», – нахмурился Маркс.

— Сэди намеренно сгущает краски и бравирует интеллектуальностью. Она боится, что иначе ее никто не воспримет всерьез. Она вовсю старается произвести впечатление. Как и Дов. Она хочет вернуть симпатии людей, раскритиковавших «По обе стороны». Но черный цвет ей не к лицу, поверь мне.

— Не знаю, Сэм. Мне кажется, Сэди к лицу все цвета. То есть все цвета игровой палитры. А «Церемониймейстер» может стать настоящей бомбой. Видел бы ты Сэди, когда она описывала новую игру. Она просто лучилась от счастья.

Сэм украдкой бросил на Маркса неприязненный взгляд. «Ты мог подцепить любую девчонку, – с досадой подумал он, – так почему ты подцепил именно Сэди Грин?»

Он представил, как они просыпаются в одной постели в доме с Клоунриной, Сэди открывает глаза, поворачивается к Марксу, говорит: «Я тут такое придумала» – и начинает описывать завязку «Церемониймейстера». Она возбуждена, сыплет словами, как из пулемета, размахивает руками. Затем вскакивает и меряет шагами комнату, потому что, когда на Сэди нисходит вдохновение, она не может усидеть на месте. До сих пор Сэм первым узнавал о посетивших ее откровениях.

— Подумать только! – картинно умилился Сэм. – Тогда знаешь что, Маркс? Пусть Сэди делает все, что ей хочется. Мне – по барабану.

Той же ночью, лежа в постели с Сэди, Маркс спросил, готова ли она работать над «Церемониймейстером» одна, без Сэма.

— Полагаешь, я не потяну? – с вызовом вскинула она голову.

— Разумеется, потянешь.

— Я и до него занималась играми. Задолго до того, как начала создавать игры с ним.

— Знаю-знаю, просто я подумал… – Маркс помолчал, осторожно подбирая слова, – подумал… что, когда вы вместе, игры заряжаются дополнительной энергией.

— Энергией! – фыркнула Сэди. – Да мы с ним почти не разговариваем. А когда разговариваем, ор поднимаем на все «Нечестные игры». Вот только ор этот не имеет никакого отношения к творчеству. Между нами что-то разладилось. Я не представляю, как нам быть дальше. Его трясет от одной только мысли о «Церемониймейстере», а я без этой игры не мыслю и жизни. Доведись нам работать над ней сообща, и мы пристукнем друг друга. Надеюсь, наша размолвка не навсегда, просто нам нужно отдохнуть, поработать порознь, прежде чем вновь впрячься в одну упряжку… И возможно, дело не в Сэме, а во мне. Я хочу… безумно хочу сделать что-то свое. Только свое. Исключительно. Чтобы никто в мире не смог приписать это Сэму.

— А, теперь мне все ясно, и я – на твоей стороне. Да будет всем известно: «Церемониймейстер» – игра Сэди Грин! Но объясни мне одну вещь. Вроде бы я с вами почти не разлучался, но упустил момент, когда вы разругались. Что произошло? Казалось, вас водой не разольешь. Зои однажды намекнула мне: «Если хочешь заставить Сэди что-то сделать, скажи, что это ради Сэма. А Сэму, наоборот, – что ради Сэди. И дело в шляпе».

— Было одно обстоятельство… – вздохнула Сэди. – То есть я долгое время считала, что обстоятельство было только одно, но по правде говоря… По правде говоря, все к этому шло…

— И что это за обстоятельство?

— Наверное, ты решишь, что я делаю из мухи слона. Сэм так мне и сказал, когда я ему все выложила. Помнишь, как мы раздобыли «Улисса» Дова? По словам Сэма, он ведать не ведал, что Дов был моим учителем и любовником, но он лгал. Я это выяснила.