Книга Завтра, завтра, завтра, страница 121 – Габриэль Зевин

— Ага, попался!

— Сэди, не глупи!

— Не смей называть меня глупой! Я думала, ты мой друг, а ты…

— Сэди, я и есть твой друг. А ты – мой лучший друг. По крайней мере, я был твоим другом, пока два года назад ты не вообразила себе невесть что.

— Я думала, ты мой друг, а ты – лжец и манипулятор.

— Неправда.

— Еще какая правда! Ты заставил всех думать, что ты один создал «Итиго».

— Неправда! Я не в ответе за то, что пишут журналисты! Я всем говорю, что ты – мой напарник. Я всем говорю, какая ты гениальная.

— Ты вынудил нас заключить договор с «Опусом», потому что так было лучше для тебя!

— Тебе ли не знать, почему мы заключили договор с «Опусом»! Мы сто раз это проходили.

— Но я ваяла это чертово продолжение! Я корячилась над этой работой, пока ты вкушал плоды славы.

— Ничего подобного!

— Но самое мерзкое – ты отправил меня к Дову клянчить «Улисса».

— Никуда я тебя не отправлял.

— Я сама создала бы движок, если бы ты дал мне чуть больше времени! Если бы ты не толкнул меня назад к Дову, я не потеряла бы три года жизни! Ты хоть представляешь, какую власть он имел надо мной? Представляешь, каково мне было уйти от него?

— Не сваливай с больной головы на здоровую, Сэди. Не упрекай меня в том, как вы там с Довом друг друга третировали. Я тут ни при чем! Хотя ты, как я погляжу, склонна обвинять меня во всех смертных грехах.

— Сознайся, Сэм, ты хотел заполучить «Улисса» и ни капли не заботился обо мне.

— Сэди, да я только о тебе всегда и заботился! Но я ни разу не пожалел, что попросил тебя достать нам «Улисса». Я ни разу не пожалел, что мы разбогатели и тем самым обрели возможность творить, что нам заблагорассудится, – даже такую претенциозную и плохо продуманную элитарную игру, как «По обе стороны». И да, Сэди, если бы нам снова потребовался «Улисс», я бы, не задумываясь, отправил тебя к Дову, чтобы добыть его.

— Ты думаешь, «По обе стороны» – претенциозная и плохо продуманная игра?

— Я думаю, с самого начала было видно, что она никогда не сравнится с «Итиго», но ты загорелась ее написать, и я решил не вставлять тебе палки в колеса.

— То есть провал игры – это моя вина?

— Нет, я просто хочу сказать, что идея игры пришла скорее в твою голову, а не в мою.

— Идея «Итиго» тоже пришла в мою голову! Идеи ВСЕХ наших игр приходили именно в мою голову!

— Рад за тебя. Что ж, если ты так считаешь и намерена сделать меня козлом отпущения – вперед и с песней. Но если бы я не отвесил тебе волшебный пинок, засадив за «Итиго», где бы ты сейчас была, а? Ишачила бы среди сотни прочих в какой-нибудь конторе, выпускающей игры, и ваяла бы футбольный симулятор! И то, если бы тебе повезло. Сама знаешь, девушек в нашей области – раз-два и обчелся. Или ты предпочла бы пахать на Дова? Чтобы он приковал тебя наручниками к рабочему столу?

Сэди вытаращила на него глаза. Она никогда не упоминала при нем о наручниках.

— Откуда ты про них знаешь?

— Бог мой, Сэди, тоже мне – секрет фирмы. Все и так было ясно. Все те два года. Стоило только взглянуть на рубцы вокруг твоего запястья. Маркс и я, бывало…

— Подонок! Как же я порой тебя ненавижу!

— Сэди, прости, мне не стоило об этом упоминать, – понурился Сэм, сообразив, что пересолил. – А помнишь, как однажды у тебя на квартире – той самой, где ты жила, пока училась в МТУ, – мы пообещали всегда прощать друг дружке все-все совершенные нами глупости?