Книга 100 килограмм На Двоих, страница 4 – Ольга Дашкова

— Марина, – произнес он мягко, садясь рядом. – Вы позволите?

Он принес ей свежий коктейль и фрукты. Говорил спокойно, но каждое слово звучало так, будто он уже знал, что она ответит «да». Рассказывал про яхту, про Сардинию, про то, как важно иногда позволять себе быть слабой. Когда она засмеялась над его сухой шуткой, Тимофей посмотрел на нее так, что у нее перехватило дыхание.

— У вас очень красивая улыбка, – сказал мужчина тихо. – И очень красивое тело. Не прячьте его. Оно заслуживает, чтобы на него смотрели.

Марина покраснела до корней волос. Она привыкла прятаться, привыкла, что после сорока женщина должна «держать себя в руках». А этот мужчина смотрел на ее живот, на тяжелую грудь, на бедра так, будто это было самое сексуальное, что он видел в жизни.

Весь день они провели вместе. Тимофей был идеальным кавалером: внимательным, остроумным, немного загадочным. Он касался ее талии, когда помогал спуститься по трапу, проводил пальцами по ее руке, когда они шли рядом. Каждый жест был точным, выверенным. И от этого становилось еще жарче.

К вечеру второго дня Марина уже не понимала, что с ней происходит. Она лежала в своей каюте и не могла уснуть. В голове крутились два совершенно разных мужчины.

Павел был как огонь. Грубый, прямой, животный. Когда он смотрел на нее, ей хотелось, чтобы он просто взял ее прямо здесь, не спрашивая. Она представляла, как его большие ладони сжимают ее бедра, как он прижимает ее к себе, как его татуированная рука скользит по ее животу…

Тимофей был словно лед и бархат. Холодный контроль, который пьянил. Она представляла, как он медленно раздевает ее, заставляет смотреть в зеркало и шепчет на ухо все, что хочет с ней сделать. И от этих мыслей между ног становилось мокро и горячо.

Она провела рукой по своему телу, задержавшись на груди. Соски уже были твердыми. Марина закусила губу.

«Что со мной творится? – подумала она. – Два дня. Всего два дня. А я уже чувствую себя… озабоченной. Но при этом желанной. Желанной так, как никогда не чувствовала даже в молодости».

Она вспомнила, как муж в последний год перед разводом почти не прикасался к ней. Как он отводил взгляд, когда она раздевалась. Как однажды сказал: «Марин, ты бы хоть спортзал нашла…». А потом ушел к той, у которой было «все в порядке».

А эти двое… Они смотрели на нее так, будто она была их главной фантазией.

Марина закрыла глаза и улыбнулась в темноту. Она не знала, что ждет ее впереди, но эти мужчины готовили для нее нечто невероятное. Они хотели ее. Каждый по-своему.

И завтра вечером должно было случиться то, после чего пути назад уже не будет.

Вечер третьего дня опустился на яхту тяжелым, теплым покрывалом. Солнце уже скрылось за горизонтом, но воздух все еще был густым и сладким от соли и дорогого парфюма.

На верхней палубе играла тихая музыка, слышался смех гостей, звон бокалов. А внизу, в полутемном коридоре между каютами и технической перегородкой, стояла Марина.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она сама не понимала, как оказалась здесь. Просто вышла «подышать» после ужина, а ноги сами принесли ее в это укромное место, где свет почти не доходил.

Она знала, кого ждет. Павла.

За последние два дня он не оставлял ее ни на минуту. Его взгляды, его грубоватые шутки, его рука, которая каждый раз «случайно» касалась ее талии или бедра… Все это жгло.