Книга Психология убийства, страница 19 – Марина Серова

— Вы уже с ним говорите, — со вздохом произнес Владимир Четвертушкин. — Правда, в полиции меня уже допрашивали, и я не знаю, чем могу вам помочь в расследовании, — добавил мужчина.

— Владимир Борисович, я не отниму у вас много времени, я задам вам несколько вопросов, — сказала я.

— Хорошо, проходите, — согласился Владимир Четвертушкин.

Створки ворот начали разъезжаться, и я вступила на территорию коттеджа. Пока я шла по дорожке к коттеджу, у его дверей уже появился Владимир Борисович Четвертушкин — высокий, подтянутый, но уже начинающий полнеть мужчина лет сорока пяти на вид. Темные волосы коротко подстрижены, черты лица довольно мягкие, без четко прочерченных линий, настороженный и усталый взгляд болотного цвета глаз.

— Проходите, — еще раз повторил Владимир Четвертушкин, пропуская меня в холл.

Из просторного холла мы прошли в гостиную с камином и мягким диваном, вокруг которого расположились кресла с такой же обивкой. В принципе, интерьер коттеджа Четвертушкиных практически не отличался от интерьеров коттеджей такого же уровня, в которых мне уже приходилось побывать. Дорогой ремонт и дорогая мебель, аксессуары в виде картин в золоченых рамках, антикварных ваз — все это я могла наблюдать и в коттедже, на территории которого произошла трагедия.

Владимир Четвертушкин был в дорогом деловом костюме серого цвета, наверное, он еще не успел переодеться в домашнюю одежду после того, как вернулся.

— Вы сказали, что вам необходимо задать мне вопросы, я вас слушаю, — начал Владимир Четвертушкин.

— Владимир Борисович, скажите, кто мог убить вашу супругу? И по какой причине? — спросила я.

— Я совершенно не представляю, кто мог это сделать. У нас с Катей не было врагов, да и просто недоброжелателей. Катя не конфликтовала ни с кем, так что… Я перебрал практически все возможные варианты, но… В общем, остается только одно — это банальное ограбление, да. Правда, я не могу понять, почему все так получилось? Ведь Катя отдала бы все свои украшения, да и вообще все, что потребовал бы преступник. Жена не стала бы цепляться за все эти цацки, если речь шла о жизни и смерти. То, что произошло, у меня просто в голове не укладывается. Какое-то непонятное ограбление… Такая нелепая смерть…

Владимир Четвертушкин покачал головой.

Вот и мне было многое непонятно. Ладно, если бы Владимир Четвертушкин занимал какую-то ответственную должность в ответственной организации, курировал бы, к примеру, вопросы строительства или еще чего-то подобного. То есть если бы он вращался в сферах, которые связаны с большим потоком денежных средств. Тогда — да. Законы большого бизнеса жестоки и беспощадны. Но Владимир Четвертушкин занимается психологией, вряд ли здесь имеют место «откаты» и тому подобные действия. Но это я так думаю. А что думает по этому поводу сам Четвертушкин?

— Понимаю вас, Владимир Борисович. Скажите, а вы не думаете, что ваша работа психологом-коучем могла как-то быть связана с этой трагедией? Могло ли убийство Екатерины Федоровны быть способом каким-то образом надавить на вас? — задала я следующий вопрос.

— Я не знаю. — Владимир Четвертушкин поднял голову и посмотрел на меня. — Надавить на меня, вы сказали? Но это звучит как-то… странно. Я работаю с людьми, помогаю им решать их проблемы. И у меня не было никаких серьезных конфликтов с моими клиентами.