Книга Психология убийства, страница 13 – Марина Серова

Руслан немного смутился:

— Хм… Преступник, застрелив хозяйку, полез в ее сумку, вынул оттуда ключи и снова закрыл ее. Возможно, что убийца и не знал, что ключи находятся в сумке. Но вот открыл ее и увидел их. А потом…

— А потом он снова закрыл сумку и с ключами пошел в коттедж, — закончила я.

Решетников потер затылок и пробормотал:

— Что-то я уже запутался.

— Ну дело и на самом деле запутанное. И да, вы правы, Руслан: действия, которые совершал преступник, не поддаются логическому объяснению. Но скорее всего, дело в том, что нам известны не все факты. Скажите, а преступник вошел в коттедж через парадный вход? — спросила я.

— Нет, он вошел через заднюю дверь, ну то есть со стороны торца коттеджа, — ответил Решетников и добавил: — И все-таки, Татьяна Александровна, я предполагаю, что преступник был знаком с хозяевами коттеджа. Или, по крайней мере, с Екатериной Четвертушкиной. Ведь ключ в сумке женщины был не один. Точнее сказать, только один был от задней двери, но ведь в связке находились еще ключи от парадного входа и от ворот. И убийца знал, какой ключ от чего.

— Да, я тоже соглашусь с вами в том, что преступник — не пришлый человек, он не со стороны, не случайно забрел на территорию коттеджа. Поэтому самая первая версия — это ограбление, — сказала я.

— Мы, кстати, уже разрабатываем эту версию, Татьяна Александровна.

— Да? И что-то уже предпринято? — поинтересовалась я.

— Ну, мы провели подворный обход, Татьяна Александровна, — доложил стажер.

— И как успехи? — Я вопрошающе приподняла бровь.

— Глухо, — признался Решетников, — никто ничего не видел и не слышал. Ну как всегда. Далее Владимир Сергеевич отдал распоряжение участковому выяснить, кто наведывается в поселок и как часто. Имеются в виду те, кто в «Волжском» не проживает постоянно, — пояснил Решетников. — Мы также провели проверку рабочих, которые вели строительные и отделочные работы в поселке, — продолжил стажер. — То есть это были оперативные мероприятия на предмет их причастности к убийству Екатерины Четвертушкиной.

— И что? Есть какие-то результаты? — поинтересовалась я.

— Да. Мы проверили шестнадцать человек. У всех стопроцентное алиби. Кроме того, мы также сняли отпечатки пальцев и сверили их с базой правонарушителей. Но не нашли совпадений, — доложил Решетников.

— Это обнадеживает, точнее, сужает круг поисков, но что с их характеристиками? Это ведь тоже важно, — заметила я.

— Все отзывы и работодателей, и просто знакомых положительные, нет никаких нареканий ни в один адрес, — ответил Руслан.

«Значит, необходимо искать дальше, — подумала я, — ведь если рабочие ни при чем, то кто тогда? Тогда получается, что убийство было спланировано кем-то другим. Возможно, что из близкого окружения Екатерины Четвертушкиной. Нужно рассмотреть все возможные варианты и углубиться в ее окружение и в ее отношения».

— Кроме того, мы прочесали участок пустыря, который начинается за территорией коттеджа Четвертушкиных, — продолжил стажер. — Правда, это мало что дало, хотя мы рассчитывали, что какие-то следы остались, однако…

— Ясно, — кивнула я. — Значит, одна из версий — ограбление, это понятно. Однако не следует сбрасывать со счетов и версию того, что убийство могло произойти и по причине личной неприязни. А кража ювелирных украшений — ну, это больше для отвода глаз.