Книга Загадка этажа номер 12, страница 9 – Нин Ханъи

Но так было не всегда. Пятеро соседей^[5] по общежитию поначалу посмеивались над ним, отпускали колкости. Гу Лэй не реагировал и жил по своим правилам. Пока другие зависали в интернете, играли в игры или пили до потери пульса на вечеринках, он оставался в стороне. Дистанция между ними росла.

Все изменилось в один день. У троих соседей закончились деньги, а занять было негде. Учуяв аромат, доносившийся из рисоварки Гу Лэя, они робко спросили, не угостит ли он их.

— Простите, – ответил Гу Лэй, – я не знал, что вам захочется. Приготовил только на себя.

Парни покорно отступили: после всех насмешек обижаться было глупо.

Каково же было их удивление, когда после ужина Гу Лэй сходил на рынок, купил набор для хого^[6] и кучу продуктов. Он нарезал мясо, вымыл овощи и устроил настоящий праздник, позвав всех троих. Те чуть не расплакались от благодарности.

Вернулись и двое других соседей. Гу Лэй достал две бутылки гаоляновой водки:

— За два года учебы я ни разу вас не угощал. Если вы не против, то давайте сегодня вместе поедим хого.

В тот вечер в комнате запахло домашним уютом. Отношения развернулись на сто восемьдесят градусов. Одногруппники выпили две бутылки водки и ящик пива, а потом, захлебываясь, извинялись перед Гу Лэем за прошлое. Гу Лэй не держал ни капли зла. Он сказал, что чуть старше их, а потому всегда считал всех пятерых младшими братьями. Никогда на них не сердился. Четыре года в одной группе, да еще и в одной комнате общежития. Разве это не редкая удача? Его слова растрогали ребят до слез. С той ночи они стали называть Гу Лэя Старшим братом, и это прозвище сохранилось за ним до сих пор.

Такая мужская дружба девушкам была невдомек. А уж Су Сяотун – одной из «Пяти золотых роз факультета дизайна» – и подавно. Все это казалось ей странным и забавным. Она не понимала, почему парни вдруг так сблизились с Гу Лэем, но и не интересовалась причинами. Как одна из самых красивых девушек на курсе, она не обращала внимания на таких домашних парней, как он, – бедных, ничем не примечательных внешне и слишком уж простодушных.

За ней ухаживали лучшие парни не только их факультета, но и всего университета, включая сына заместителя секретаря горкома партии. Любой из этих молодых людей мог подарить ей сумку, которая стоила как стипендия Гу Лэя за четыре года. На их фоне он казался булыжником^[7] у дороги – незаметным и ничтожным.

Но этот «булыжник» тайно любил ее.

Су Сяотун знала об этом с первого курса. Ей не раз говорили, да и сама она чувствовала. Хотя Гу Лэй никогда не решался на признание, взгляд и выражение лица ясно выдавали его. Она мысленно молилась, чтобы он так и не собрался с духом. Не потому, что жалела его. Су Сяотун просто хотела избежать неловкости в отношениях с однокурсником.

К счастью, Гу Лэй оказался благоразумным. Как и надеялась Су Сяотун, он ни разу не признался ей за все годы учебы и после выпуска из университета унес свою любовь глубоко в сердце.

Если бы не один случай, произошедший значительно позже, Су Сяотун никогда бы не поверила, что этот неприметный «булыжник», который она в студенческие годы взглядом бы не удостоила, однажды станет ее мужем.

Просыпаться каждый день без будильника – уже огромное счастье, о котором Су Сяотун и мечтать не смела, пока работала в Цзинчжоу. Теперь же у нее было не только это, но и многое другое.