Книга Нина Риччи, страница 126 – Виктория Балашова

Ичбиа родился в 1941 году в Париже. Окончил Высшую национальную школу изящных искусств, с 1970 года специализировался на реконструкции престижных старинных зданий, проектировании офисов и отелей, строительстве роскошных зданий в Париже. С 1982 года работал управляющим в компании, занимавшейся продвижением недвижимости; входил в совет директоров отелей высшей категории «Radisson Mexico» «Пале-Рояль», «Бассано», «Месье Джордж»; президент-основатель общества архитекторов-строителей. Среди его работ – посольство Брунея в Париже и отель «Radisson» на Елисейских Полях. Таким образом, мы видим, что новый член команды тоже специализировался на роскошных, выдающихся зданиях: Робер Риччи не собирался оформлять новое здание дома моды в ином стиле. Ален Демаши, работавший над внутренней отделкой парфюмерной фабрики, занялся дизайном интерьера.

Однако команда архитекторов и дизайнеров в 1970-е годы понимала роскошь иначе, исповедуя принципы школы Баухаус^[71], главный из которых: «Меньше значит больше». Но это вовсе не значит, что все здания походили одно на другое: они могли быть угловыми и линейными, иметь изогнутые балконы и скругленные углы. Общими чертами в основном были следующие: дизайнеры старались избегать орнамента, чтобы сосредоточиться на простом и функциональном дизайне; акцент делали на простых геометрических фигурах: треугольник, квадрат, круг; асимметрию предпочитали симметрии; использовали сталь, стекло, бетон и другие современные материалы. Здание парфюмерной фабрики Риччи, конечно, отражает этот стиль сильнее, чем здание фирмы в Париже, но, отвечая желанию Робера вернуться к прежней традиции, в итоге отражало скорее уютную атмосферу частного особняка, чем триумфального храма роскоши. Классическая архитектура, жемчужно-бежевый цвет, сдержанная символика на барельефах – изображения трех граций, силуэты голубей – символов «L’Air du Temps» – в узорах ковра… Угловой бутик, посвященный аксессуарам, украшениям и нижнему белью, воссоздавал атмосферу легкомысленного магазина рубежа веков. Элегантный изгиб лестницы вел на второй этаж, к вестибюлю с колоннами в дорическом стиле, который выходил к салонам высокой моды. Здесь было меньше места, чем на улице Капуцинок, что соответствовало стремлению Робера Риччи к эксклюзивности и созданию ощущения уюта. «Поселившись здесь, я хочу увековечить дух моды», – заявлял он. Также Робер запретил посещение дома моды большими группами клиентов – только индивидуальные заказчики, никакой массовости: его целью было создание изысканного модного дома, как было в прошлом, когда в здании царила тишина и слышался лишь шелест тканей.

И вокруг самого Робера царил чуть ни идеальный порядок: так называемая дисциплина вкуса. Его кабинет, реконструированный по образу и подобию того, что находился на улице Капуцинок, стилистически повторял изначальный замысел матери. Кабинет обставили мебелью красного дерева XVIII века – это стиль, выбранный раз и навсегда в контексте его личной и профессиональной жизни. Распорядок дня Робера регулировался почти неизменным ежедневным графиком: работа с утра до вечера с десятиминутным перерывом на физкультуру, двадцать минут сиесты после обеда, которые он всегда проводил в полном одиночестве. Свободное время он распределял не менее педантично между своими резиденциями (что тоже отражало характер Нины Риччи, которая мало в чем изменяла себе). Выходные Робер проводил в тишине загородного дома в Милли-ла-Форе, дважды в год отправлялся в Швейцарию, где у него было шале в Клостерсе. Близ этой швейцарской деревушки, расположенной в ста пятидесяти километрах от Цюриха, находился горнолыжный курорт, который является частью лыжной зоны престижного Давоса. Клостерс – любимый зимний курорт британской королевской семьи на протяжении трех десятилетий, но только королевскими особами список гостей курорта никогда не исчерпывался. Там гостили и гостят знаменитые актеры, режиссеры, миллионеры. Девиз Клостерса: «Сдержанная роскошь – да, помпезность, выставленная напоказ, – нет». Не правда ли, напоминает слоганы Робера? Не забывал он и про родину, где привык заниматься гольфом: в самом сердце региона озер, среди красивейшей природы Италии он находил уединение и душевный покой, так необходимые ему после напряженной работы. Единственным очевидным минусом такого прекрасного распорядка и кажущейся гармонии было полное отдаление от Раймонды, что чуть позже станет слишком очевидным.