Онлайн книга «Ванга»
|
Тогда и про сына царя Бориса вспомнила Ванга: мол, надо его пригласить на открытие храма. Опять пророчица рассказала про то, как Борис приезжал к ней, и заговорила о Симеоне: «Если царь нормальный человек... пошлём приглашение на 14-е, будь добр, будем освящать церковь. Нет. Придёт ли, Бог знает! Ох, царь к ней прибудет, ты, видимо, с ума сошла». Симеон в итоге не приехал, хотя, возможно, приглашение ему так и не выслали. Накануне открытия шли горячие споры с Неврокопским митрополитом Нафанаилом, который категорически выступал против совершения службы в новом храме. Он подчёркивал, что «если не будут соблюдены каноны, мы не можем прийти. Штатские могут, любой может, а те, кто соблюдает канон, нет — ни священник, ни владыка, никто... Церковь едина и не может отличаться... В греческих монастырях, в русских, румынских и повсюду есть вещи, которые не меняются, везде одинаковые. Всё на своих местах. Почему? Потому что Иисус Христос един — и ныне, и присно, и во веки веков». Митрополит, как и сестра Ванги, считал, что на неё плохо влияет окружение: «Вы говорите, что я держусь с ней дерзко. Я не в отношении к ней, а к вам — тем, которые её окружаете и пудрите ей мозги». Красимира описывает ситуацию, как её видела она (частично из её объяснения становится понятно, почему храм всё-таки согласились освятить): «Когда строительство было завершено, церковные власти отказались освящать храм... Местные жители начали грозить, что разломают сооружение, и тогда церковники пошли на уступки: в 1994 году они освятили алтарь, где покоятся мощи святого Харлампия. Освящение проводил канонический Неврокопский митрополит Нафанаил. Интересен вопрос: а почему они отказывались освящать храм? Дело в том, что построен он был не по христианским канонам. Действительно, архитектура сооружения не традиционна: зодчие решили, что настали новые времена, где средневековым храмам уже не место. Правители фонда (фонд «Ванга» ещё не был официально учреждён, но, видимо, Красимира имеет в виду тех людей, которые как принимали участие в строительстве храма, так и позже вошли в состав фонда — те, кто, по словам митрополита, «пудрил ей мозги». — В. Б.) утверждали, что строится “общечеловеческая европейская церковь”. Внешний вид сооружения вызывал недоумение: белое здание, белая плоская крыша...» В этом Красимира усматривает насмешку над тётей, полагая, что совсем не таким она представляла своё детище. Чтобы хоть как-то придать церкви канонически-православный облик, местные жители принесли множество икон, которые и сейчас украшают, и освящают внутренние помещения. Казалось бы, Ванга, услышав от митрополита ряд замечаний, которые он высказывал ей не раз, могла отдать распоряжение всё переделать. К сожалению, основные работы были уже завершены. Незрячая провидица не была способна сама заметить что-то вовремя, да и желания отложить открытие храма, судя по её ответам Нафанаилу, большого не испытывала — пусть всё будет, как будет. «Каноны вами созданы? Зачем нам было и владыку звать, только расходы и заботы? — кричала Ванга митрополиту. — В пятницу, 14-го церковь будет освящена! Какие недостатки есть — после всё исправим... ты знаешь, что уже мало времени, давай прекратим, освятим её, благословим и затем уже и сторожа назначим, и священника, и женщину... В пятницу придёшь и освятишь! А эти люди все зайдут в церковь, а после уже ко мне. И там нужен священник... если Васко, то как он будет добираться сюда? Уточните, каким транспортом? Нет. Пусть патриархия купит машину». Димитр Вылчев со своей стороны тоже нажимал на митрополита: «Святой отец, здесь все деньги, они добыты слепыми глазами, потом и кровью!» |