Книга Ванга, страница 137 – Виктория Балашова

Среди незначительных «излишеств», которые позволяла себе провидица, были её любимые напитки. В основном она предпочитала виски. Посетители об этом знали и привозили его с собой в подарок. Пётр Баков с юмором вспоминает слова Ванги: «Ну-ка, налей анисовой водочки, да немно-о-о-жко мятной наливочки — выпьем за Богово здравие и жизнь, — и смеётся, смеётся. Что ж тут такого? Радостно ей. Она точно ребёнок. Дитя вечности. Э-э-эх, выпивали мы с ней время от времени, изредка, верно... Не было у неё, несчастной, времени на еду из-за проклятого гадания. Всё кому-нибудь гадала и предсказывала. Даже не спала. Её третий глаз не закрывался».

Со своими знакомыми и друзьями Ванга общалась уже несколько иначе. Она не просто «глаголила истины», но смело просила об одолжениях, корила, если те делали что-то не так, как ей хотелось. В определённый момент вокруг неё образовался большой круг приближённых, как при дворе королевы, которые каждое слово Ванги воспринимали словно Божью истину, а просьбы обязательными к исполнению. «Мы должны были найти и привезти цесарок, которые были характерным атрибутом для двора около её домика в Рупите. Этот особый вид птиц мы с большим трудом нашли в районе реки Дунай, в Северо-Западной Болгарии. В другой раз из двух бочонков полынного вина из села Осмар она приняла только один, так как в другом не было трёх из десятков лекарственных трав, на которых настаивают данный напиток. Она поняла это, даже не попробовав вина. В третий раз она упрекнула академика Сендова в том, что приготовленные им лично голубцы не соответствуют классическому рецепту — в них вместо жира использовано сливочное масло».

Сестра Любка также вспоминает и про собачек, которые стерегли домик в Рупите. Они отлично знали свою хозяйку, встречали её и провожали обратно в Петрич. «В Рупите было три собаки. Каждая из них играла собственную роль. Пёсик издалека встречал машину, на которой Ванга ехала из Петрича. Каждый день он ждал на определённом месте, далеко от её домика, и как завидит машину, бежит перед ней до тех пор, пока машина не остановится во дворе. Там он ждал выхода хозяйки из машины и, как только та входила в дом, снова убегал на поляну. Вечером, когда уезжали обратно в Петрич, собака опять бежала перед машиной и провожала до того места, где встречала утром. Однажды собачка провожала нас до шоссе, но не вернулась, как всегда, обратно в Рупите, а продолжала лаять и бежать за нами. Я велела шофёру остановиться, потому что собака явно чего-то хочет. Открыли дверцу, чтобы посмотреть, что случилось, а в это время собачка прыгнула на руки Ванги. Опять лает и не выходит. Ванга сказала: “Ну, ладно, ладно!” Собака выскочила из машины, Но к дому возвращаться не стала, а осталась лежать на обочине. Оказалось, Ванга забыла в Рупите ключи от дома в Петриче. Мы вышли из машины, а шофёр один поехал назад, чтобы забрать ключи. Завидев машину, собачка вернулась в Рупите и осталась там сторожить дом».

В отличие от сестры, Ванга считала, что ей предназначено жить в Рупите. «Я должна оставаться здесь определённое время. Это место особенное. Служит мне как бы аккумулятором, в нём я черпаю энергию и силу. Некогда тут пылал страшный огонь, — говорила Ванга племяннице в 1988 году, — а этот хребет над нами кроет великую тайну. Это место также и птичья трасса. Над ним пролетают огромные стаи птиц, когда они отправляются на юг или же возвращаются. Но почему они собираются в этом месте, не знаю».