Книга Ванга, страница 118 – Виктория Балашова

Однако пишут и о гораздо более раннем предсказании, датируемом 1969 годом, когда Ванга в своей витиеватой манере воскликнула что-то вроде: «Я вижу эту достойную женщину в дыму и огне, а одета она в оранжевое платье». Некоторые приписывают Ванге и более развёрнутое предсказание: в 1965 году она якобы предрекла смерть главы правительства Индии и избрание Индиры Ганди на три срока. Кому она это сказала в Петриче, остаётся загадкой — вот осенило вдруг и всё. Как про Сталина: решила сказать, и ничто не остановит, ни отсутствие слушателей, ни отсутствие знаний о том, кто это.

Вообще, история бесед с Валентином Сидоровым весьма примечательна. Он делится: «Что привлекало и подкупало в пророчествах бабы Ванги (на которые она была весьма щедра), так это отсутствие тумана, двусмысленных фраз, дающих повод для разноречивых, а подчас и диаметрально противоположных толкований. На дельфийских оракулов она не походила. Её предсказания (если не все, то многие) были чёткими, ясными и, самое главное, нередко поддавались проверке в ближайшем будущем». Сидоров — чуть не единственный человек, который утверждает подобное. Что же произошло? Неужели Ванга, до того момента выражавшаяся крайне туманно, а после вернувшаяся к своей обычной манере, именно в беседах с писателем решила изменить привычке? Гораздо позднее, проводя много времени с Владимиром Дайреджиевым, Ванга продолжала изъясняться всё так же, кроме тех случаев, когда дело касалось самых обыденных, простых вещей, а не предсказаний.

Принимая во внимание всю ситуацию в целом, сложившуюся вокруг визитов писателя в Болгарию, можно сделать вывод: он был нужен Людмиле Живковой, как и ряд других известных в СССР личностей. Среди них Валентин Сидоров — не проходная фигура. Он был хорошо знаком со Святославом Рерихом и занимался вопросами наследия его отца. Людмила наверняка была уверена, что помощь писателя окажется неоценимой. Она понимала: без поддержки её инициатив со стороны Советского Союза отец Тодор Живков в одиночку не сможет потянуть весь груз ответственности за целый спектр изменений, которые она хотела внедрить в культуре и образовании. Недаром в какой-то момент писателю отказали в выезде в Болгарию, хотя приглашение сделала сама Людмила (в тот день, когда он должен был прилететь в Софию, Живкова умерла).

Вангу Людмила готовила к беседам с русскими, переводила сама, устранив Любку — в таком важном деле не до случайностей. Для Сидорова Ванга являлась логичным продолжением «Живой этики», способностей, которыми наделены многие буддисты и другие приверженцы похожих учений. Психолог Герман Карельский много рассказывал о чудесах, на которые способны монахи в индийских монастырях. Ничего удивительного в том, что Сидоров воспринимал Вангу через призму подобных историй. Он старался помогать Людмиле в меру своих возможностей, но многого писатель сделать не мог. После смерти Живковой его контакты с Вангой оборвались. Странно, ведь Сидорова очень волновали причины смерти Людмилы, о которых ходило столько разговоров. Необязательно было ехать в Петрич сразу, отправиться в дорогу можно было позже и уточнить мнение пророчицы. Почему-то Сидоров этого не сделал. После 1981 года все его контакты с Вангой оборвались: так она и осталась в его воспоминаниях не слепой, необразованной женщиной из маленького городка, а представителем некой высокой культуры, Космоса, сведущей во всём и вся.