Книга Принцесса Диана. Самоубийство длиною в жизнь, страница 71 – Виктория Балашова

Рождение Гарри 15 сентября 1984 года интерпретируется двояко. Чарльз ждал девочку, и Диана якобы боялась ему говорить о результатах УЗИ, которые точно указывали на мужской пол будущего младенца. К тому же Чарльз был недоволен рыжим цветом волос сына, так как им отличались Спенсеры. С другой стороны, многие отмечали, что Чарльз очень трепетно относился к детям и никакого предубеждения к рождению мальчика не имел. «Я не думаю, что Чарльз был разочарован, когда узнал, что у него родился еще один сын, – говорил один из друзей принца. – Мне кажется, это заблуждение, вызванное будущими событиями в жизни принцессы. У меня сложилось впечатление, что Чарльз был восхищен появлением Гарри».

Когда Чарльз сам был ребенком, он с удовольствием возился с младшими братьями: «Он любил заходить в детскую, чтобы поиграть с маленькими Эндрю и Эдвардом. Он часто болтал с ними, пока их купали». Отношения с Дианой резко изменились в лучшую сторону (по крайней мере, это видно по видеозаписям того времени) именно после рождения Уильяма. Чарльз в принципе любил маленьких детей, что бросается в глаза, когда видишь его фотографии с младенцами на руках. Маленький Уильям тоже сразу полюбил брата и никакой ревности к нему не испытывал.

Дети могли спасти брак Чарльза и Дианы, но, к сожалению, после рождения Гарри Диана не успокоилась и продолжала искать угрозу там, где она если и существовала, то весьма призрачно. Она позже утверждала, что уверена: Камилла из жизни Чарльза никуда не пропадала, оставаясь его любовницей и после свадьбы. Однако приступы ревности, как и приступы депрессии, а также булимии, имели волнообразный характер. Например, когда пара уезжала из Англии, Диана практически никогда не устраивала сцен ревности. «Но самое главное – там не было Камиллы! – пишет об одной из поездок того периода Диана. – О, как бы я хотела отправиться жить с мужем куда-нибудь подальше от Англии или отправить туда Камиллу! Без ротвейлера (прозвище, которое дала Диана Камилле) мы были счастливы…»

Как это в духе Дианы – все валить на одного человека, не предпринимая попыток проанализировать ситуацию в целом. На консультации Ван дер Пост сказал Диане, что у нее паранойя. «Он говорил о способности… даже, точнее, потребности Дианы выискивать во всех человеческих проявлениях доказательства своей несчастной доли. Постепенно за Дианой прочно закрепилось звание неврастенички. Так о ней вспоминают даже слуги, с которыми она была то весьма демократична и даже мила, то неожиданно становилась настоящей стервой». И есть причины признать правоту Ван дер Поста.

В принципе, ревность может укладываться в так называемую «норму», а может перейти в патологическое состояние. Обычно патология не «гуляет» сама по себе, а «органически вплетается в самые разнообразные душевные расстройства человека». Следует отметить основной признак патологической ревности: человек уверен в наличии соперника, причем мнимые или реальные причины существуют для ревности, не имеет для него никакого значения. Что это значит? Лишь то, что Камилла и Чарльз могли вести себя как угодно: вообще не общаться, общаться по-дружески, действительно быть любовниками – для ревнивца подобные вещи не играют никакой роли. Как не играло роли, хорошим ли человеком является мачеха Рейн. Для Дианы она была исчадием ада, и та, хоть на голову встань, не доказала бы обратное.