Книга Принцесса Диана. Самоубийство длиною в жизнь, страница 39 – Виктория Балашова

В конце концов папарацци сделали жизнь Дианы крайне тяжелой. Они выслеживали ее везде и всюду, постоянно дежуря возле дома и работы. Кроме того, они звонили ей в любое время дня и ночи, пытаясь выведать подробности романа с принцем. Диана признавалась, что рыдала ночами и постоянно находилась в состоянии стресса. Когда Чарльз ей звонил, она не жаловалась, но Диане было обидно, что принц чрезмерно волнуется по поводу Камиллы, осаждаемой журналистами. Ведь и ей приходилось несладко! То ли Диане посоветовали не докучать Чарльзу своими проблемами, то ли она на самом деле не считала нужным с ним делиться, но во время подобных разговоров она держала язык за зубами. С журналистами она тем более не делилась никакими подробностями романа с Чарльзом. Диана пряталась, разыгрывала целые спектакли с участием подруг и часто умудрялась сбегать от всевидящего ока папарацци. «Возвращаясь домой, она выходила из машины за квартал от Коулхерн Корт, чтобы журналисты возле дома не заметили, кто ее привез». Посредником в организации свиданий, как и ранее, выступал камердинер Чарльза.

До наступления зимы Диану несколько раз принц приглашал и в свой дом в Хайгроув, тот самый, который он купил, якобы чтобы находиться поближе к месту проживания Камиллы. Обычно Чарльз привозил Диану, шел поохотиться, затем они вместе ужинали, и девушку отвозили обратно в Лондон. Очевидно, что за ее репутацией следили: если Диана и оставалась где-то ночевать в одном доме с принцем, то только при скоплении большого количества народу. Папарацци такое положение дел не устраивало – скандала раздуть не удавалось. Поэтому вскоре они решили скандал сфабриковать.

1 ноября Диана присутствовала на приеме у принцессы Маргарет, с которого ей пришлось сбежать, вновь обманув журналистов, простоявших на холоде возле Сандрингема. Радости краткий визит не принес ни Диане, ни Чарльзу: из-за раннего отъезда и папарацци им не удалось даже погулять вместе. И вот буквально через несколько дней в газете Sunday Mirror опубликовали статью, в которой утверждалось, что Диана провела ночь с 5 на 6 ноября с Чарльзом в королевском поезде, стоявшем на запасном пути. В предыдущие разы открыто на сторону Дианы никто не вставал, никто не считал нужным ее защищать. Но и никакой откровенной лжи, которая могла бы запятнать ее репутацию, газеты не публиковали. Даже снимки из детского садика в полупрозрачной юбке не нанесли ей большого ущерба. Статья про свидание в королевском поезде нарушила относительное спокойствие, царившее вокруг суетившихся возле Дианы репортеров.

Первой потребовала от газеты опровержения сама королева: ее секретарь тут же написал главному редактору, и тому пришлось извиниться и откреститься от напечатанных в газете «фактов». Просто так журналисты бы не сдались, но они и в самом деле допустили досадный промах: «В тот вечер она (Диана) присутствовала на вечере у принцессы Маргарет, и репортеры фотографировали ее там. Домой на Коулхерн Корт она вернулась около часа ночи. Чарльз же уехал гораздо раньше – в десять или в половине одиннадцатого – и на поезде отправился с официальной миссией». А дама, которую якобы засекли папарацци, прошла в поезд около полуночи.

За Диану вступилась и мать. Френсис написала письмо в Times, где жестко отстаивала право дочери на личную жизнь. Это послание спровоцировало дискуссию между членами парламента, собравшими Совет по печати и сделавшими слабую попытку поставить журналистов на место. Должной роли эти действия не сыграли – Диану продолжали преследовать. Но инцидент показывает несколько интересных моментов. Во-первых, королева лично заботилась о репутации будущей невестки – Диане уже была определена серьезная роль. Девушка свою репутацию старательно берегла, и в критической ситуации ее сразу же постарались защитить. Во-вторых, как покажут последующие месяцы, мать Дианы постоянно помогала дочери, насколько было в ее силах. Отец все еще болел, и роль опекуна полностью взвалила на себя Френсис. В отличие от хладнокровной бабушки Фермой, мать прекрасно видела те сложности, с которыми сталкивается Диана; она, видимо, и лучше понимала ее характер.