Книга Настоящая фантастика 2016, страница 36 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

Опрокинуть поднос с едой вышло вполне натурально. Споткнулась, задела, и – здравствуй, лужа. Пускай слезу жалостливее, актриса, а то саму убирать заставят, за бок держись – ударилась, сгибаться больно!

Молодца, отличное исполнение: послали за уборщицей. А дежурит нынче баба Маша. Мария Ивановна – бабушка активная и разумная, обязательно обратит внимание на залитую супом конфету, невесть откуда затесавшуюся среди обеденных блюд, обязательно вскроет и обнаружит записку, скрученную в сплющенное колечко. Обязательно! Кроме как верить, больше ничего не остается. И пусть они не увидят друг друга (на время уборки пленницу выведут из кабинета) – поймет баба Маша, все поймет… Исполнит просьбу, Наталья верит. Истово. Потому что не чужие они друг другу. Беда пришла в оба дома, похороны совпали во времени, рыдали тогда вместе… и могилки неподалеку друг от друга. Просьба как раз с кладбищем и связана, исполнить ее Марии Ивановне будет несложно. Только бы она вскрыла конфету не сразу, в кабинете под камерой, а где-нибудь в тихом месте!

День на исходе. Так вышло у нее с бабой Машей или нет? Ботаник хоть и недовольный, но спокойный. Умеет ли кобра притворяться? Вряд ли, слишком самонадеянна. Не засек! Стало быть, прокатило. И подготовка в целом завершена. Осталась малость, но это уже – перед самым полетом. Да, полетом, как еще называть перемещение, пусть и в соседний блок, расстояние не имеет значения, важен принцип.

Ничего не забыла?

Текстовые файлы на компе еще утром подменила старыми, от предыдущей версии. Из новых остался лишь экзешник.

Желтая флэшка с обеими версиями программы и всеми текстами возвращена на свое место в бачке туалета. Не поднялась рука, равно как и у Лехи, уничтожить достояние. В конце концов, глупо резать курицу, несущую золотые яйца; вовсе не курица виновата, что ее яйцами хотят воспользоваться плохие люди. Лаборатория Касаткина, разрабатывающая энергомет, или Горского – пушку, честно отдали свои плоды во всеобщее пользование. И лишь узел номер четырнадцать подкачал, вздумал, вишь, бороться за чистоту рода хомо сапиенс…

«Очнись, философ!» – одернула себя.

Пора… Зашла в свой комп и оставила запись, тщательнейшим образом продуманную. Потом, когда придет время, Ботаник ее со всех сторон обгрызет. Дай бог, не уничтожит… не посмеет, иначе ему же аукнется, проверку устроят серьезную. А насчет погрызть – вперед, Александр Давидович, зубки не сломайте!

Он поднял голову от бумаг и уставился на нее, будто услышал мысленный призыв.

— Флэшку давайте, программу спишу! – сказала.

— Держи! – он вынул из кармана небольшой флэш-накопитель и вручил женщине.

— Желтенькая! Не могу, ой! – прыснула она в кулак. – И рыбку съесть, и эт-та, как его…

— Пусть будет «не подавиться».

— Во-во. Ну, Александр Давидович, вы и… не знаю даже, как назвать.

— Еврей. Старый, битый еврей.

— Какой же старый, зачем врать. В самом соку. Карлсон! – Непроизвольное гыгыкание усилилось. Ей было стыдно, но она ничего не могла поделать, оно само извергалось. Опустила голову на руки и сотрясалась в конвульсиях: кобра нацепила моторчик Карлсона!

Ботаник невозмутимо держал паузу, пережидая приступ смешливости.

— Это нервное, не переживай! – посочувствовал. И погладил ее по распушенным волосам, словно маленькую девочку. Хорошо, она сидела, а то бы не дотянулся. Маленький добренький гномик… Однако цепким взглядом по экрану шарил – не доверял. Но пальцы ее порхали быстрее ветра – непрофессионалу уследить невозможно.