Книга Настоящая фантастика 2016, страница 229 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

— Я вижу, вы хотите что-то нам сказать для начала? – сдержанно поинтересовался Виктор.

— Нет-нет! Можно я для начала посижу в углу, как будто меня нет, и просто послушаю? – вырвалось у меня жалобно.

Сказал – и сам испугался своего слезливого тона. Но окружающие так весело засмеялись, словно это была очень удачная шутка.

— Ну действительно, Виктор, – раздался голос Инги, я и не заметил, как она появилась. – Человек первый день у нас, пусть он просто послушает.

Она проводила меня в дальний конец переговорки и села рядом. Народу пришло человек двенадцать. Инга шепотом представляла мне входящих, я делал вид, что запоминаю, хотя тут же запутался в именах и должностях. Каждый из вошедших украдкой оглядывался до тех пор, пока не замечал меня. После чего садился на свое место.

Собрание начала Инга. Она сообщила присутствующим, что у нас сегодня гость, кивнула на меня и объявила мое имя, украдкой глянув в свою папочку – похоже, имена новичков тут запоминают не сразу. Затем она передала слово Виктору, и тот принялся повторять все то, что я уже слышал: перспективная карточная игра, прекрасная идея, нулевые продажи. Похоже, и все остальные это слышали не в первый раз, поэтому Виктор как бы снова говорил для меня. Ситуация с игрой была до унылого ясной, но я понятия не имел, чем тут можно помочь.

Когда Виктор закончил, все молчали. Тогда Инга (видимо, она была кем-то вроде местного организатора) предложила высказываться по часовой стрелке. Первый выступавший долго рассуждал о необходимости нового рекламного бюджета. Второй предложил провести фокус-группу, чтобы переделать дизайн и игровую механику. Третий заявил, что надо сменить название, и с ходу предложил устроить мозговой штурм. Теперь заговорили все хором – каждый принялся предлагать название, одно нелепее другого. Начался ожесточенный спор, и теперь все кричали одновременно, забыв и про меня, и про очередность выступлений. Помимо Виктора, особенно шумел молодой паренек, одетый в толстовку с изображением компьютерных внутренностей, отчего он сам казался говорящим компьютером – видно, кто-то из программистов, но пользующийся уважением. Ему возражал толстяк в галстуке – он поминутно вскакивал, словно воспарял над столом, театрально простирал руки над присутствующими и без умолку сыпал названиями, которые больше годились для коробки конфет, нежели для игры. Остальные тоже не молчали. Мозговой штурм продолжался долго и со стороны выглядел совершенно бессмысленным занятием. Видимо, до спорщиков это тоже начало доходить – в очередной раз глянув на меня, Виктор спросил, нет ли у «нашего гостя» каких-то мыслей.

Все немедленно замолчали и уставились на меня. Я был готов провалиться сквозь землю. Они ждали мыслей, но у меня их не было совершенно. Ни одной. Для начала пришлось встать.

— Может быть… – начал я, чтобы потянуть время.

Некоторые из присутствующих схватили авторучки, словно приготовились поставить мне оценку. Это было невыносимо. Я вдруг с ужасом осознал, что меня пока никто не взял на работу, никакого договора со мной не подписали. А значит, они продолжают меня тестировать! И сейчас как раз наступил тот самый момент, когда они решат, гожусь я или нет. Но совершенно не знал, что им сказать.

— Может быть, – повторил я безнадежно, – сделаем пятиминутный перерыв?