Книга Настоящая фантастика 2016, страница 162 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

В гостиной он сразу включил телевизор, чтобы заглушить назойливый звук.

— Покупая машины времени, вы экономите силы и деньги! – улыбалась с экрана брюнетка в деловом костюме неделового фиалкового цвета. – Теперь вам не нужно тратить свою жизнь на путешествия – вы можете вновь и вновь переживать приятные моменты совершенно бесплатно!

Гарий сидел на подлокотнике обтянутого тканью кресла и смотрел на кокон силового поля, закрывшего сиденье и спинку. Сколько уже времени Сонья блуждает по своим иллюзорным мирам? Когда она вернется?

Напротив стояло кресло побольше. Гарий не помнил, когда в последний раз садился туда.

С виду кокон был похож на мыльный пузырь, и не счесть, сколько раз Гарию хотелось пробить этот радужно-прозрачный щит между собой и Соньей. Он знал, что это невозможно: разрушить щит можно было только огнем, но это убило бы человека внутри кокона.

Однако Гария не оставляла глупая мысль, что если он сможет прорваться туда, внутрь, то вернется нормальная жизнь, в которой дом никогда не бывает пустым и в которой не слышно, как тикают в кухне часы.

Еще один самообман. Стоило бы разобраться, кто живет более выдуманной жизнью: Гарий или его жена.

Но он не хотел разбираться. Он хотел, чтобы все было как прежде. И не только с ним или с ней – со всем миром.

Самым высоким зданием на окраине города была Школа. Именно так – с большой буквы. Она, подобно крепостному бастиону, возвышалась над травянистыми переулками, оберегая их сонный покой от шума с проспекта.

Во двор Школы – маленький, уютный, по весне зараставший сочной изумрудной травой – выходили зады двух почерневших от старости деревянных домиков, отделенных от школьного двора косым забором. Около забора высился огромный – не обхватить! – дуб.

Дереву больше тысячи лет – так думала Сонья.

Когда в кроне запутывался ветер, дуб по-стариковски кряхтел – тогда ей, двенадцатилетней девочке, казалось, что мощный корявый ствол сейчас переломится и дерево рухнет. Но дуб, несмотря на старость, был еще силен.

Сонья подошла к забору и, приподнявшись на цыпочки, заглянула во двор.

Три белые курицы быстро-быстро клевали зерно, словно боялись, что его отнимут. Петуха видно не было, и Сонье стало грустно.

Вдруг он все-таки угодил в суп?

Да, здесь жил красавец петух. Огненный. По утрам он по-царски восседал на заборе и внимательным, не по-петушиному зорким и умным глазом всматривался в лица школьников. Словно хотел сказать: «Учитесь хорошо, а не то заклюю».

И никто не сомневался, что заклюет.

Сонья тоже не сомневалась.

По петуху можно было сверять часы – ровно в восемь он вскидывал голову, увенчанную тяжелым червонным гребнем, расправлял медные крылья, грациозно вытягивал шею. И на весь школьный двор неслось громкое: «Ку-ка-ре-куууу!»

Дежурные по раздевалке, услышав пронзительный петушиный крик и не дожидаясь напоминания учителя, отворяли тяжелую скрипучую дверь, и бойкий школьный народ узеньким ручейком вливался в краснокирпичную одноэтажную пристройку, в подвале которой находилась раздевалка.

На самом деле Сонья не знала, что к чему было пристроено – Школа к этому невзрачному зданию или оно к Школе.

Но ей казалось, что здание построили намного раньше Школы.

Лет на сто.

В подвал вела узкая лестница с семью выщербленными каменными ступенями.