Книга Настоящая фантастика 2016, страница 157 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

Мать и дочь приложили максимум мозговых усилий, чтобы составить хоть сколь-нибудь правдоподобный план побега. Охранялся ЛНИК, словно ядерный объект. Почему словно? Он и являлся ядерным объектом, способным отразить атаку вражеской армии. Мышь не проскочит. Проникнуть сквозь ограду можно одним-единственным способом – официально через проходную.

Внешне на лицо они похожи, и это надо использовать. Мать должны выписать – всех ведь выписывают, не правда ли? Но вместо нее на волю выйдет загримированная дочь, к ней со спины прилепится Аня. Маленькая, худенькая и легонькая, пятилетняя девочка не видна под курткой, если правильно выбрать фасон и манеру ходьбы. Они отрепетируют, и у них получится.

— А с отпечатком пальца как быть?

— Не проблема, организуем! – хищно осклабилась Елена Петровна.

Катя вздрогнула: замашки матери частенько вводили ее в ступор, казались слишком жестокими. Но ради Ани она примет любую жертву.

— Скажи, я не понимаю, как? Откуда вы просекли, что мой муж – ну… плохой? Он же такой… умный, интеллигентный. Красивый…

— И нищий. Одно это уже ставило крест.

— Мам, ну что ты такое говоришь… при чем тут это?

— И глаза. Наглые… Помнишь, мы столкнулись в театре… Ни капли почтения. Типа он ученый, а мы черви земные. Чмо.

— Н-да, ну у тебя и критерии…

— Не дакай. Кто из нас прав в итоге? То-то и оно.

Троицу, гуляющую в парке, перехватил знакомый оператор. Напряженный, он нервно и часто оглядывался – не видит ли кто?

— Через две недели! – сообщил Кате, отведя ее в сторону. И зачастил скороговоркой, очень уж угодить старался, спешил согласовать детали: – Что хотите? Школу первый класс – завел. Еще куклы, книги, компьютерные игрушки. Курсы терапевта, хирурга – университетские. Может, еще чего? Вам самой – чего хочется?

У нее зазвенело в башке: первый класс – это значит сразу на три года!

— А курс диверсанта – можешь? – спросила с издевкой.

Но он издевки не понял, принял за чистую монету.

— Могу. Для вас – что угодно.

Тонкими пальцами она взяла его за подбородок, заглянула бездонными светлыми глазами в его глаза.

— Что угодно?.. Бежать нам поможешь?

Оператор стушевался.

— А нет – вали отсюда! – оттолкнула его от себя. – Добренький мясник, блин… Сволочи.

В этот же день Елену Петровну вызвал администратор. Она обрадовалась – выписывают! Накануне подала заявление на выписку, и вот – ура!

Но мироздание посмеялось над ними. Пациентку выпускать отказались, пока не пролечится по третьей методике. И начнется лечение лишь через месяц: организм должен восстановиться после первых двух. На ее возмущенные вопли, что она хочет домой немедленно и отказывается от любого врачебного вмешательства, клерк вежливо возразил: деньги вносил муж, на платежке его подпись, потому решать не ей.

— Он же умер! Правонаследница – я!

— Умер-то умер… Да только прав у вас нет.

— Как это? – удивилась.

— Указания четкие, пересмотру не подлежат – мы обязаны вас вылечить. Приказ.

Запал сдулся, словно мыльный пузырь.

— Когда? – с трудом протолкнула сквозь горло вопрос, язык вдруг перестал слушаться. – Когда выпишете?

— Не раньше чем через полгода, методика длительная. А далее – по показаниям.

Полгода! За полгода девочки проживут двенадцать лет. Запертые в батискафе.

Не факт, что ее вообще отпустят. Две методики не справились, не поможет и третья. А эти дебилы лишь тянут время. Кремируют скрытно – и с концами, статистика не нарушена, вон с девчонками как поступили – не церемонились.