Онлайн книга «Настоящая фантастика 2016»
|
— Это вас заминировать хотели, – убежденно сказала Таня. – Знаем, проходили. Фрицы поганые. — Ох, если б немцы. Мать моя, покойница, Царствие Небесное, всю оккупацию пережила, да не помнит, чтобы немцы так лютовали. А тут – свои. Ох, Господи… — Ночи короткие, – произнес, ни к кому не обращаясь, Алексей и перевел взгляд на Асель, точнее, на ее комбинезон. – Я так понимаю, вам к нашим надо. Позиции на востоке. Тут недалече, за посадочкой, да только мины там, лучше кругом. Да на околице осторожно – не нарваться бы на часовых. Выйдем на двор – я примерно обрисую. Так Таня его и послушалась. Тягала Асель по селу и заставляла запоминать – где танк закопан, где зенитка стоит, где еще какая боевая машина. Танк, особенно в темноте, внушал первобытный ужас – огромный, но приплюснутый, со здоровенной пушкой – таких Таня не видела даже на картинках. Неужто у наших слабее? И еще – по-всякому выходило, что наши теперь не все – наши, кто-то превратился в нелюдь. Только думать, отчего да как – не время. Фашист, он и в Германии фашист, и в Испании, вон, и в Италии… Под самый рассвет крались забором восточной околицей. Уже покрикивали в темноте первые птицы. — Стой, Асель! Вон бруствер! Надо «сфотографировать». И вправду, за углом забора виднелся бруствер, из него торчало тонкое, как жало, дуло, а дальше бруствер замыкал здоровенный сварной короб – то ли гараж, то ли мастерская. — А ну стой! – раздался пьяный окрик. – Ни с места, лярвы, ноги прострелю! Откуда взялся? Солдат в замызганной пятнистой форме, без головного убора, небритый, извергая густой перегар, целил в них из автомата. Таня отметила, что не «шмайссер» – рожок гнутый, но от этого не легче. Асель послушно замерла. — Гэй, хлопци, налетай, кому сепаратисток в соку! Только я первый! – горланил пьяный. Прямо из окна дома, который они благополучно миновали, появились взлохмаченные головы – одна, две, четыре. Здоровенный бугай, черноволосый и черноглазый, вразвалку подошел к девушкам, поигрывая ножом. — Ну что, сепаратистки, вперед – на козлодерню, – он указал ножом на гараж. Говорил он спокойно, даже устало. – Сами пойдете или вам помочь? — Ворон, у нас будивельна пэна залышылась? – так же деловито поинтересовался третий. — Не турбуйся, – влез автоматчик. – Как пропустим раза три по кругу, так и вдуем во все дырки! Чтоб колорадов не нарожали! И захохотал. Еще один, невысокий, коренастый, оглядел снизу доверху Асель, причмокнул. — Люблю высоких. Хорошо складываются при минете. И с силой дернул ее за ворот вниз. — О! А бусики я жинке заберу, на память, как я тут кровь проливал. Татьяна всматривалась в их лица, в их глаза. Нет, это правда не фрицы. У тех во взглядах было что-то, хоть отдаленно напоминавшее человеческое, а здесь… Мертвые рыбьи глаза смотрели на нее, и Тане захотелось заплакать. Она гибнет так же, как в первый раз, только все мерзее и гаже, и еще – Асель… — Пошла, – миролюбиво сказал Ворон и отвесил ей затрещину. – Раньше сядешь, быстрее отмучаешься… В помутившейся голове комсомолки что-то перевернулось: как это может Асель так быстро двигаться и так грациозно, это такое замедленное кино, а первым со сломанной шеей падает фашист с автоматом, а за ним – тот, кто с ножом, а вихрь еще ускоряется… и все. Пятеро с неестественно вывернутыми шеями валяются в траве. Асель стоит в обычной позе, сложив руки на животе. |